Контекст

Массовые убийства в Понарах

0  
Источник изображения: www.yadvashem.org

Местечко Понары было литовским Бабьим Яром. Здесь нацистами и их пособниками из числа местных националистов были уничтожены десятки тысяч невинных людей. Перед отступлением нацисты попытались уничтожить следы своих преступлений; в Понарах запылали костры, на которых жгли трупы.

«Сжигание трупов продолжалось с конца 1943 года до июня 1944 года, — говорится в отчете советской Чрезвычайной государственной комиссии. — За это время из девяти ям с общим объемом 21 179 кубических метров было извлечено и сожжено на кострах не менее 100 тыс. трупов».

Для грязной работы из ближайших лагерей пригнали рабочих. Их тоже ждала смерть, однако одному из узников, Юлию Фарберу, удалось бежать к партизанам. Его воспоминания о Понарах хранятся в Центральном архиве ФСБ России.

«Начав работу в 1941 году, немедленно по приходе немцев, понарская бойня функционировала и в 1944 году. «Экзекуции», выражаясь языком штурмфюрера, продолжались и при нас.

Группа безоружных людей, часто со связанными за спиной руками, подгоняется к краю ямы и расстреливается из автоматов.

Оставшиеся в живых «одиночки» добиваются из пистолетов. Таким способом за последнюю неделю марта 1944 года было ликвидировано: 450 евреев (мужчин и женщин), 50 цыган (5 мужчин, остальные — женщины и дети) и 15 поляков (мужчин и женщин).

За декабрь 1942-го и январь 1944 года было сожжено всего 18 тыс. фигур. За время по 15 апреля 1944 года, при участии автора этих строчек, сожжено 38 тыс. фигур, сколько их еще осталось — неизвестно, но точно известно, что все это невинные жертвы озверевших бандитов. Всего в понарском крематории работало в последнее время 80 человек...

Смрад разлагающихся нескольких тысяч фигур был непереносимым.

Фигуры 1941 года разложились до состояния кашеобразной массы. Берешь за голову — череп разваливается и руки покрываются человеческими мозгами. Берешь руку, она ползет как студень и отрывается от туловища. Ноги чуть ли не до колен проваливаются в массу гниющих останков.

Особого напряжения достигала работа, когда приходил штурмфюрер. Этот аристократ был всегда щеголевато, с иголочки одет. Белые перчатки чуть ли не до локтя, сапожки блестят. Опрыскан духами так сильно, что духи заглушают даже зловонные ямы.

Он становился наверху и наблюдал за каждым из нас, выбирая кандидатов в «лазарет». Когда человек заболевал и не был в состоянии работать, то его отправляли в «лазарет». Обыкновенно в воскресенье снимут с человека цепи, выведут наверх из жилой ямы, отведут недалеко, мы слышим выстрел, и... больной «излечен».

Походив два месяца, изо дня в день, по колено в человеческих трупах — перестанешь бояться смерти. Когда мы жгли еще теплые, истекающие кровью трупы людей, крики которых мы слышали еще вчера, переход от жизни к смерти казался незначительной мелочью. Но поглядишь на вылощенную фигуру штурмфюрера, и в сердце закипает ненависть. Умирать. Пусть. Но не как баран, не у ямы со связанными руками.

«Никто никогда не уйдет». Уйти. Рассказать первому встречному, кричать на весь мир о том, что мы видели в Понарах. Разоблачить перед всем человечеством гнусность всех этих штурмфюреров...».

Источник: Дюков А. Р. За что сражались советские люди. — М.: Яуза, Эксмо, 2007.

Обсуждение ()
Новости партнёров
Загрузка...