Контекст

«Канавы были полны пристреленных советских солдат»: рассказы немецких военнопленных из британских и американских лагерей

 

Записанные в конце войны в британских и американских лагерях разговоры немецких военнопленных.

НОЙФЕР: Перевозка русских в тыл от Вязьмы и из ее окрестностей была ужасной!

РАЙМАН: Итак, ужасной, то есть действительно — я сам был свидетелем транспортировки из Коростеня и почти до Львова. Их выгоняли из вагонов как животных, ударами палок, чтобы они оставались в строю, когда их вели на водопой. На станциях, там были такие корыта, и они бросались на них как звери и пили воду, затем им давали чуть-чуть поесть, потом опять загоняли в вагоны, а именно по шестьдесят-семьдесят человек в один вагон для перевозки скота! 

На каждой остановке они вытаскивали по десять мертвых, потому что люди задыхались от недостатка кислорода. 

Я это слышал, я ехал в железнодорожном вагоне лагерной охраны, и спросил фельдфебеля, студента, человека в очках, который был интеллектуалом: «Сколько времени вы уже это делаете?» «Ну, я этим занимаюсь уже четыре недели, но я долго так не выдержу, мне надо уйти, больше я этого не вынесу!» Я был готов. Сел в угол и натянул себе на голову шинель. Я спросил фельдфебеля из охраны: «У вас действительно нет ничего дать им пожрать?» Он мне ответил: «Господин подполковник, откуда нам взять? Ничего же не подготовлено!»

НОЙФЕР: Нет, нет, действительно, то есть невообразимый ужас. Одна только колонна военнопленных после двойной битвы под Вязьмой и Брянском, тогда пленных вели пешком, через Смоленск. Я часто проезжал по этому участку. Придорожные канавы были полны пристреленных русских. То есть проезжать на машине было страшно!

СИРЮ: Об этом не следует громко говорить, но мы были слишком мягкими. Ведь сидим теперь в бутылке со всеми этими зверствами. Но если бы мы творили зверства на сто процентов, так, чтобы люди исчезали бесследно, никто бы ничего не сказал. Только эти полумеры, они всегда неправильны. На Востоке я как-то прорвался с корпусом, но дело там обстояло так, что тысячи пленных отправились в тыл, и ни одного человека их не охраняло, потому что людей для этого не было. Во Франции все шло хорошо, потому что французы выродились настолько, что если человеку говорили: «Там в тылу зарегистрируйся на пункте сбора военнопленных», то эта глупая обезьяна действительно шла туда. Но в России ведь между танковым авангардом и подходящими главными силами бывало пространство от 50 до 80 километров, то есть, может быть, от двух до трех дневных переходов. Позади нет русской армии, зато там бродит всякий русский, а кроме того, он — в лесах слева и справа, и может жить как ни в чем не бывало. 

Тогда я сказал: «Так дело не пойдет, мы должны людям просто ломать ноги, сломать ногу или правое предплечье, чтобы они в следующие четыре недели не могли воевать и чтобы их можно было собрать». 

Такой крик поднялся, как я сказал, что людям надо просто дубинкой отбить ногу. Я тогда, естественно, тоже не все полностью сознавал, но сейчас полностью в этом сознаюсь. Мы конечно же увидели, что не можем вести войну, потому что недостаточно тверды, варварства в нас недостаточно.

Источник: Найтцель З., Вельцер Х. Солдаты Вермахта. Подлинные свидетельства боев, страданий, смерти. — М.: Эксмо, 2013

Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
«Узнали, что "лесные братья" выйдут в деревню на свадьбу. Мы им — снотворное в самогон. Приходим, все спят»: как спецслужбы СССР с лесными бандитами боролись
10 сентября
Насчет избиений — это почти ложь или сильное преувеличение. На моей память было всего несколько случаев, чтобы кому-то из захваченных «считали зубы».
Мы ценили бойцов не по внешнему виду, небольшого роста разведчики побеждали в рукопашных здоровых немецких егерей: дважды Герой Советского Союза Виктор Леонов
11 сентября
О рукопашных схватках в сопках Мурманской области вспоминает дважды Герой Советского Союза, легенда морской разведки Виктор Николаевич Леонов.
«Товарищ подполковник, личный состав, оставшийся в живых, перед вами»: легендарный бой 12-й погранзаставы против моджахедов
13 сентября
Начало 1990-х запомнилось россиянам гиперинфляцией, «ножками Буша», ваучерами и «МММ», борьбой Бориса Ельцина с парламентом... На то, что происходило на дальних рубежах некогда единой страны, мало кто обращал внимание. А на таджикско-афганской границе шла война, в которой погибали российские пограничники.
Единственная девушка, служившая в морской пехоте. В наградном отделе ее подвиги считали вымыслом: Екатерина Михайлова
9 сентября
История Катюши Михайловой очень похожа на историю ее тезки из знаменитой песни. Ей было шестнадцать, когда началась война. Дочь командира Красной Армии, оставшаяся в раннем детстве круглой сиротой, она воспитывалась в ленинградском детдоме, а потом жила в семье своей старшей сестры, врача.
Обсуждение ()
Новости партнёров