Экономика Экономика

Российско-белорусский спор: взгляд из Украины

Источник изображения: news.vitebsk.cc
  2136 0  

Между Москвой и Минском продолжаются трения, связанные прежде всего с нефтегазовой сферой. Опыт предыдущих конфликтов, случавшихся далеко не единожды со времен создания Союзного государства, подсказывает, что рано или поздно компромисс будет найден. Тем более что опыт российско-украинского разрыва демонстрирует, что в подобной игре победителей не бывает.

Распад Советского Союза сопровождался пропагандистской кампанией в различных его уголках об успешности каждой из республик в случае прекращения «кормления» соседа. Когда республики перестали друг друга «кормить», выяснилось, что жизненный уровень населения катастрофически снизился, а бенефициарами прекращения «кормления» стали дорвавшиеся к бывшей народной собственности компрадоры из числа вчерашних коммунистов.

Такими же контрпродуктивными являются заявления отдельных российских «экспертов», чьи голоса звучат особенно громко в период российско-белорусских разногласий, что, мол, «хватит кормить Белоруссию».

Во-первых, подобные заявления отдаляют друг от друга россиян и белорусов — а ведь и без того в условиях жесткого экономического детерминизма понятие «братские народы» существенно девальвируется.

Во-вторых, сам тезис о «белорусском нахлебничестве» выглядит сомнительно, так как ежегодный профицит РФ в торговле с Беларусью составляет 4–5 млрд долларов. Если перейти на сугубо товарно-денежную форму отношений, обязав Минск покупать энергоносители по рыночным ценам, то, скорее всего, это приведет к повторению «украинского» политэкономического сценария.

Победителей в экономическом противостоянии между Москвой и Минском не будетПобедителей в экономическом противостоянии между Москвой и Минском не будет

О потерях Украины, чья экономика в результате разрыва связей с РФ и полной некомпетентности «команды реформаторов» отброшена к состоянию даже не третьего, а четвертого мира, сказано предостаточно. Однако и Россия лишилась крупного рынка сбыта: одного только природного газа — в размере 25 –30 млрд кубометров (с 40 млрд в лучшие времена до 10 млрд «кубов» в 2016 году, выкупленных Украиной реверсом). Если ранее ежегодный профицит Москвы в торговле с Киевом составлял всё те же 4–6 млрд долл., то за три послемайданных года этот показатель составил ровно ноль (с учетом реверсного газа — до 2 млрд долл.).

В общем, победителей в экономическом противостоянии между Москвой и Минском не будет: Россия утратит рынок, а Беларусь ждет медленная, но уверенная «декоммунизация» промышленности и социальной сферы.

В наиболее экстремальном варианте дезинтеграция базиса приведет к трансформации надстройки: политическая и идеологическая государственная система Беларуси «украинизируется», переориентировавшись на расширение конфликтного поля с Россией. Из этого и нужно исходить и высоким договаривающимся сторонам, в принципе не ставящим под сомнение необходимость евразийской интеграции, и экспертному сообществу.

Судя по всему, подобное понимание есть. Осложнять отношения и ставить под угрозу репутационный для Москвы проект ЕАЭС (Минск не подписал Таможенный кодекс Союза) из-за суммы в 550 млн долл. (это не единственная, но крайне важная причина) представляется недальновидным. Это не означает, что ресурсы нужно поставлять за бесценок, но и откладывать все остальные вопросы в долгий ящик из-за нефтегазового спора — путь в никуда.

Дом правительства, г. МинскДом правительства, г. Минск

Да и Минск едва ли давал поводы сомневаться в приверженности союзу с Москвой, несмотря на серию торговых конфликтов и обвинения Беларуси во внешнеполитических шагах, идущих вразрез с интересами России. 

Причем не стоит забывать, что выбор Минска в пользу Москвы сделан более 20 лет назад, когда сама Россия находилась в состоянии полураспада, примерно таком же, как ныне Украина.

При ближайшем рассмотрении обвинения в адрес Минска выглядят несостоятельными. В частности, официальное признание Беларусью независимости Абхазии и Южной Осетии не имело бы никакой практической пользы для кавказских республик, а позиция Минска по Крыму в рамках ООН всегда была синхронна с Москвой (что вызывало резкое недовольство киевских власть имущих).

Учитывая вышеобозначенное, ответ на вопрос, откуда брать ресурсы для развития самой России и продвижения проекта евразийской интеграции, выглядит очевидным. 

Представляется, что успех ЕАЭС зависит прежде всего от экономической модернизации России — деоффшоризации и развития опережающими темпами обрабатывающей промышленности.

Последнее важно с той точки зрения, что расширит «кормовую базу» внутри России, а значит, снизит опасения элит республик Евразийского союза относительно поглощения подконтрольных им экономических активов крупным российским капиталом. В данном случае вспоминается конфликт вокруг «Беларуськалия» и застопорившийся процесс слияния МАЗа и КамАЗа.

К сожалению, в отношения Москвы и Минска нередко вмешивается сиюминутная политэкономическая конъюнктура. Впрочем, других вариантов, кроме как работать над интеграционным проектом, устраняя текущие противоречия, у республик всё равно нет.

Обсуждение ()
Новости партнёров
Загрузка...