Экономика Экономика

Учись, Прибалтика: история успеха Польши

Источник изображения: http://www.tury11.ru
0  

Аналитический портал RuBaltic.Ru продолжает рассказывать о настоящих, а не выдуманных историях успеха. После вступления в Евросоюз Польша добилась рекордных темпов экономического роста и стала региональным лидером Центральной и Восточной Европы. Польский опыт европейской интеграции оказался самым удачным из всех стран «Новой Европы», потому что польские власти всегда разговаривали с Брюсселем на равных, торговались по каждому пункту вступления в ЕС и до последнего отстаивали национальные интересы страны. Этим поляки отличались от руководителей стран Прибалтики, которые были готовы пожертвовать всем и войти в Евросоюз на каких угодно условиях, лишь бы ощутить себя «настоящими европейцами».

После 2004 года в Польше ожидался коллапс сельского хозяйства, в котором была занята почти пятая часть экономически активных граждан страны. Предполагалось, что вступление в Евросоюз убьет польский аграрный сектор: местные фермеры не выдержат конкуренции с сельхозпроизводителями из «Старой Европы» в условиях единого европейского рынка. Польшу наводнит дешевый западноевропейский импорт, голландское, французское и прочие сельхозлобби не пустят в свои страны польские яблоки, а западные рынки будут уже заняты.

На практике всё вышло ровно наоборот. Европейская интеграция стала самым мощным «драйвером» польского аграрного сектора. Польша стала одним из крупнейших в мире экспортеров сельхозпродукции: за 10 лет в Евросоюзе польский аграрный экспорт обогнал импорт и вырос более чем в семь раз. Третья Речь Посполитая является нетто-экспортером продовольствия по всем основным товарным позициям, а по экспорту яблок она заняла первое место в мире, обогнав главную экспортную сверхдержаву — Китай.

Европейская интеграция стала самым мощным «драйвером» польского аграрного сектораЕвропейская интеграция стала самым мощным «драйвером» польского аграрного сектора

Мировой триумф польских яблок мог бы быть аргументом апологетов либеральной экономической модели: мол, Польша не испугалась вхождения в открытую экономику, польские фермеры сумели вписаться в общий рынок и доказать свою конкурентоспособность. Но реальность отклоняется от либерального догмата на 180 градусов.

Польша сохранила и даже вывела в европейские лидеры свой аграрный сектор не за счет свободной рыночной конкуренции, а чисто советским путем прямого дотирования сельского хозяйства из фондов Евросоюза.

Ни о какой свободной и равной конкуренции на общеевропейском рынке не может быть речи в условиях, когда Брюссель компенсировал польским фермерам отсутствие протекционистских мер феноменальной финансовой поддержкой. В первый же год членства в Евросоюзе польские сельхозпроизводители получили из бюджета ЕС 1,5 миллиарда евродотаций. За последующий год материальная помощь аграрному сектору Польши выросла вчетверо и сравнялась с финансовой поддержкой Брюсселем фермеров из стран — основателей ЕС.

В результате обильных европейских вливаний средний доход польских фермеров за десять лет членства в Евросоюзе вырос в два с половиной раза. В стране замедлился отток населения из сельской местности, работа в сельском хозяйстве неожиданно стала престижной и уважаемой.

Можно ли сделать из этого вывод о благодатном и щедром Евросоюзе, поливающем из рога изобилия вступившие в него новые страны? Нет, такой вывод был бы преждевременным. Брюссельский рог изобилия, щедро пролившийся над Польшей, почему-то обошел стороной большинство других стран «Новой Европы». В том числе в сельскохозяйственной отрасли.

Cредний доход польских фермеров за десять лет членства в Евросоюзе вырос в два с половиной разаCредний доход польских фермеров за десять лет членства в Евросоюзе вырос в два с половиной раза

В Болгарии, для сравнения, европейская интеграция аграрный сектор просто убила. «Болгарский» перец выращивается где угодно, но только не в Болгарии: 80% овощей и фруктов на болгарском рынке привозные, а об экспорте сельхозпродукции речи вовсе не идет. И венгерский зеленый горошек, в отличие от польских яблок, рынки Евросоюза не заполонил.

Что уж говорить о странах Прибалтики? Литовская ССР имела самый большой рыболовный флот в Европе: на момент «восстановления независимости» у Литвы было около 500 судов. Став членом Евросоюза, Литва столкнулась с квотами на рыболовство и весь свой рыболовный флот пустила на металлолом. Та же ситуация была у Латвии и Эстонии. Субсидии из бюджета ЕС для сельхозпроизводителей из стран Балтии оказались рекордно низкими, сахарные заводы Литвы, Латвии и Эстонии европейская интеграция обанкротила.

Почему же брюссельский аттракцион невиданной щедрости распространился на польские яблоки, но обошел стороной прибалтийские шпроты? Очень просто.

Потому что Польша отказалась вступать в Евросоюз на правах бедной родственницы и 10 лет торговалась об условиях своего членства в ЕС, грозя поломать всю концепцию геополитического устройства Европы после холодной войны и вовсе отказаться от евроинтеграции, если в «единой европейской семье» не будут защищены ее национальные интересы.

В результате Варшава выбила для себя в Брюсселе такие преференции, какие и не снились прочим неофитам европейской интеграции. Польское экономическое чудо обусловлено именно этими преференциями. Рекордный для постсоциалистической Европы рост экономики — результат не только экономической, но и европейской политики польских властей, как никто другой среди «стран-новичков» умеющих отстаивать интересы своей страны.

Каждый законопроект Европейского парламента проходит в Варшаве экспертизу на предмет соответствия польским национальным интересам, и если законопроект не соответствует, то 50 евродепутатов от Польши делают всё, чтобы он не прошел.

Нынешнее польское правительство прямо зафиксировало в доктрине внешней политики, что именно интересы поляков, а не некие общие ценности, европейская солидарность или углубление интеграции являются основой политических действий Варшавы. Поляки руководствовались своими интересами и экономическим здравым смыслом, когда отказались от введения евро и привязки своей национальной валюты к общеевропейской.

Каждый законопроект Европейского парламента проходит в Варшаве экспертизу на предмет соответствия польским национальным интересамКаждый законопроект Европейского парламента проходит в Варшаве экспертизу на предмет соответствия польским национальным интересам

Сегодня сохранение злотого — национальный консенсус польского общества и истеблишмента, потому что возможность управлять национальной экономикой с помощью механизмов валютного регулирования позволила Варшаве безболезненно пройти через мировой кризис 2008–2009 годов. Польша была одной из немногих стран в Европе, в которых в годы кризиса продолжался экономический рост.

Если в момент вступления в Евросоюз Польша была самой бедной из десяти стран «Новой Европы», присоединившихся к ЕС, то сегодня Литве с Латвией до нее как до Луны. По товарообороту эта страна занимает восьмое место в Евросоюзе, протяженность автострад за 10 лет членства в ЕС выросла вдвое — больше дорог за это время в Европе построили только Франция и Испания.

Польша сегодня безусловный экономический лидер Восточной Европы, и она же выбивается из стандартной восточноевропейской модели развития, результатом которой является уничтожение производства, депрессивная экономика и эмиграция экономически активного населения на Запад.

Польская эмиграция при всей ее многочисленности (2–3 миллиона человек из 38 миллионов жителей) несопоставима с бегством половины трудоспособного населения из Латвии и Литвы. Банкротство Гданьской судоверфи и проблемы угольной промышленности несравнимы с разрушенной в хлам прибалтийской промышленностью. Наконец, успехи польского аграрного сектора и транспортной отрасли смешно даже сравнивать с поисками новых рынков для литовской «молочки» и тянущейся третье десятилетие мыльной оперой со строительством железнодорожной магистрали Rail Baltica.

И связаны польские успехи в конечном счете с тем, что у страны все эти годы была национальная элита.

Которая, при всех ее странностях и спорных чертах, отстаивала национальные интересы Польши и при интеграции в Европейский союз вела себя с западными партнерами самостоятельно, строптиво и даже дерзко.

Корни успехов европейской интеграции Польши нужно искать в ее новейшей истории. Массовое антисоветское движение за отказ от социализма и независимость от Москвы началось в ПНР с 1970 года; в 1980 году в Гданьске, где оно зародилось, была основана «Солидарность», ставшая, по сути, второй, альтернативной властью страны.

Поэтому к концу 80‑х годов в Польше окончательно сформировалась антисоветская элита — новый политический класс, который пришел к власти и возглавляет страну по сей день.

В странах Прибалтики после 1991 года у власти оказался человеческий материал совершенно иного качества. Смешно сравнивать с «Солидарностью» прибалтийские «Саюдисы» и «Народные фронты» — сколоченные на скорую руку за три года до распада СССР республиканскими отделами КГБ и их агентами в рядах местной интеллигенции движения в поддержку перестройки и реформ Горбачева.

Такие организации заведомо не могли сформировать новый политический класс, поэтому после «восстановления независимости» у власти в Прибалтике оказались вчерашние «верные ленинцы»: коммунисты, комсомольцы, «красные директора», преподаватели партшкол.

Абсолютно гнилые изнутри, одержимые личным карьерным ростом и в то же время глубоко закомплексованные из-за своего «красного» прошлого, они все документы о вступлении в ЕС подписали вовсе без всякого торга.

Лишь бы взяли и дали возможность называть себя «настоящими европейцами».

Так же, не думая, они отказались от уникально твердых и надежных национальных валют Литвы, Латвии и Эстонии и перешли на евро, чтобы быть «еще более настоящими» европейцами. В их системе координат введение евро — это самоцель и высшее политическое достижение, поэтому Польша отстает от них, успешных и прогрессивных, и неважно, что литовцы массово ездят в Польшу за покупками, потому что там выбор больше, товары лучше, а цены в два раза ниже.

Для прибалтийских «перевертышей» главное не быть, а казаться. Их страны для них ресурс европейского карьерного роста, поэтому прибалтийский политический класс предает интересы соотечественников, чтобы трудоустроиться в Брюсселе и вообще на Западе. Повышает налоги и сокращает зарплаты в условиях кризиса, выдавливает безработное население в эмиграцию, безропотно «режет» торговый флот и соглашается на прием мигрантов из Азии и Африки. И называет всё это «историей успеха».

Как результат — плачевное положение дел в современной Прибалтике. А ведь каких-то 15 лет назад ближайшей тактической задачей Польши было догнать по уровню развития «балтийских тигров». Можно ли сейчас такое представить? Где теперь Польша и где те «тигры»? 


Читайте также:
Учись, Прибалтика: история успеха Исландии

Учись, Прибалтика: история успеха Финляндии
Учись, Прибалтика: история успеха Чехии
Учись, Прибалтика: история успеха Словении
Учись, Прибалтика: история успеха Беларуси
Учись, Прибалтика: как стать Европой

Обсуждение ()
Новости партнёров
Загрузка...