Политика Политика

«Беларусь жестко ответит на попытку Литвы помешать строительству АЭС»

Источник изображения: sputnik.by
0  

В Калининграде 6 апреля состоялось заседание международного дискуссионного клуба «Калининградский блог-пост» на тему «Возможен ли “майдан” в Беларуси». Гостем клуба стал белорусский политолог, главный редактор интернет-портала IMHOclub.by Алексей Дзермант. В интервью RuBaltic.Ru белорусский эксперт рассказал о работе Украины и стран НАТО по дестабилизации Беларуси, а также о поддержке Литвой белорусской оппозиции, конфликте Вильнюса с Минском из-за строительства Белорусской АЭС и месте Беларуси в последнем отчете ДГБ Литвы. 

Алексей Дзермант

— Г-н Дзермант, Вы читали последний публичный отчет ДГБ Литвы?

— Полностью не читал, но читал фрагменты, особенно те, что касались Беларуси.

— Вы обратили внимание, что столько Беларуси, как в этот раз, в отчете ДГБ не было уже много лет? С чем Вы связываете такое усиление внимания Литвы к Беларуси?

— С осложнившейся внешнеполитической обстановкой в регионе. Литва воспринимает Беларусь как военную угрозу, видит, что республика остается приверженной военному союзу с Россией, и для них приверженность Беларуси союзу с Россией является пугающим моментом, на который надо реагировать с позиций безопасности.

— В прошлые годы такого внимания не было, хотя Беларусь и тогда была привержена союзу с Россией.

— Интерес к Беларуси усилился, безусловно. Это связано с тем, что белорусский голос на международной арене стал звучать чаще. В некоторых аналитических центрах, в умах ряда западных политиков, в умах восточноевропейских политиков от Украины до Эстонии зреет некая надежда, что Беларусь на фоне определенной разрядки в отношениях с Западом начнет больше присматриваться к западным интеграционным структурам. Соответственно, на волне этого повышенного интереса к Беларуси все аналитики, специальные службы начинают проявлять свой конъюнктурный интерес.

— Вы говорите об интересе стран НАТО и Украины к контактам с белорусским руководством. Но эти страны проявляют интерес и к внутриполитической ситуации в Беларуси, например участвуя в организациях последних массовых протестов. 

— Да, по заявлению президента Лукашенко действительно имели место попытки дестабилизации обстановки в стране через привлечение активистов со специальной подготовкой для участия в протестных митингах. Через информационную кампанию по освещению митингов, через финансовые потоки, которые были направлены в Беларусь из Польши, Литвы и Украины, чтобы направить протестное движение в нужное русло. Либо, чтобы использовать протестные настроения для уличных провокаций, либо для политизации социального недовольства.

— Фактически речь идет о попытке дестабилизации Беларуси извне. Зачем соседям Вашей страны нужна дестабилизация Беларуси? Разве Прибалтика, Польша или Украина в этом заинтересованы?

— В плане национальных интересов ни Польша, ни Украина, ни Литва не заинтересованы в дестабилизации Беларуси. Но с точки зрения отдельных элитных кланов, которые ориентированы на национальные интересы других государств, а не своего, необходимо создание некого «санитарного кордона» на западных рубежах России.

Беларусь для них является парадоксом, потому что она не прошла тот же путь, что Польша и Литва, и на котором находится сейчас Украина.

Беларусь является раздражающим фактором – она не соответствует их внешнеполитическому курсу. Соответственно, усилия стран Восточной Европы направлены на то, чтобы направить Беларусь по тому же пути, что прошли они.

— Если эти страны вмешиваются во внутриполитическую ситуацию в Беларуси, пытаются расшатать белорусскую стабильность, почему официальный Минск продолжает с ними экономическое сотрудничество, продвигает свою прагматическую повестку в отношениях?

— Во-первых, нельзя говорить, что ситуация не динамична. Усилия белорусского государства на польском или украинском направлении нацелены на то, чтобы поддержка экстремистов, радикалов со стороны стран-соседей снижалась и совместными усилиями решались вопросы безопасности.

Эти усилия принесли свои плоды. Например, украинская сторона никак не защищает радикалов-добровольцев из зоны войны в Донбассе, которые перебрались в Беларусь. Наоборот, по ним идет обмен информацией между украинскими и белорусскими спецслужбами. То же с Польшей: существенно сократилось финансирование радикальной белорусской оппозиции из Польши. Не могу сказать, что полностью исчезло, но подвижки в этом вопросе есть.

Это позитивный опыт, который говорит о том, что работу с соседними странами Минску нужно продолжать. Однако не нужно иметь при этом иллюзий. 

Никто полностью не прекратит поддержку радикальных сил внутри Беларуси, потому что для Польши, Литвы и Украины это один из источников получения финансирования из США и Европы.

Но попытаться минимизировать риски можно. Хотя очевидно, что мы находимся в разных геополитических блоках, у нас разные интересы, разные ориентиры. Ни у кого иллюзий нет, и всеобщей дружбы и братства, идиллических добрососедских отношений с Украиной, Польшей и Литвой в Беларуси никто не ждет.

— Вы упомянули взаимодействие с украинскими спецслужбами по вопросу украинских радикалов в Беларуси. Но ведь украинские спецслужбы сами и поставляют экстремистов в Беларусь, как это показала недавняя история с организацией протестов 25 марта. Для Украины кризис в Беларуси — это ослабление России. Можно ли с ними в принципе взаимодействовать, если их цель — дестабилизация Беларуси?

— В отношении Украины я выскажу сомнение, есть ли там вообще единая государственная линия и единый центр принятия решений. Само украинское государство не в полной мере контролирует радикальных националистов. На территории Украины действуют несколько игроков, и часть этих игроков через территорию Украины (и не обязательно с помощью очень слабого украинского государства) может пытаться устраивать провокации на территории Беларуси. 

Протестная акция в Беларуси 25 мартаПротестная акция в Беларуси 25 марта

Я бы не воспринимал украинскую ситуацию как некую цельность и различал там несколько политических сил. Так называемая «партия войны» вполне может быть задействована на белорусском направлении. Но там есть и «партия мира». Политика Беларуси должна быть направлена на то, чтобы купировать угрозы, исходящие от «партии войны», и пытаться найти контакты и наладить отношения с «партией мира».

— Такой же вопрос по Литве. Литовская Республика несколько лет назад организовывала тренинги для белорусской оппозиции по методам «ненасильственного сопротивления». Вильнюс — это фактически столица белорусской оппозиции, в которой сосредоточена ее инфраструктура, функционирующая при поддержке литовских властей. Литва добивается смены режима силовым путем, ее политика абсолютно недружественна и деструктивна. Почему Беларусь, несмотря на это, не перестает пытаться выстроить конструктивные отношения с Литвой?

— Очень просто: потому что эта политика на отдельных направлениях дала положительный результат. Использование литовских портов и транспортной инфраструктуры для развития белорусской экономики — это результат внешнеполитического подхода Беларуси к Литве. Такой подход приносит выгоду обеим странам, чего не отрицают и литовцы. 

Это один треки. Существуют другие. Один из них связан с Белорусской АЭС.

Там компромисса найти не удалось, и я не думаю, что он будет достигнут: противоречия с Литвой по вопросу атомной станции носят неразрешимый характер.

Литовская сторона будет пытаться негативно повлиять на строительство АЭС, строить какие-то препятствия для белорусов — в этом отношении ничего не изменится.

Еще один трек — поддержка белорусской оппозиции через территорию Литвы. Белорусское руководство все эти треки разделяет и вырабатывает по каждому из них свою особую линию. Если мы говорим о политическом треке и поддержке оппозиции, то Беларусь научилась успешно эти треки купировать. Вся деятельность Литвы по поддержке белорусской оппозиции неуспешна, и я вам даже парадоксальную мысль скажу: в том, что именно Литва занимается поддержкой наших оппозиционеров, заключается причина их неудач. 

Беларуси выгодно, чтобы все неудачники были собраны в одном месте: в Вильнюсе, в ЕГУ (Европейском государственном университете) и так далее.

Когда они сконцентрированы в одном месте, с ними проще: понятнее, как на них реагировать. Зачем Беларуси разрушать это осиное гнездо? Они тогда разлетятся из Вильнюса по разным местам, придется опять собирать по ним информацию, устанавливать связи, собирать их следы. 

— А позиция Литвы по Белорусской АЭС?

— Там мы пока не видим той стадии конфронтации, на которую Беларусь уже должна реагировать. Пока с литовской стороны идут какие-то ритуальные заклинания, попытки как-то повлиять на Беларусь с помощью Евросоюза, международных организаций. Я не вижу, чтобы даже это приносило какие-то результаты. Беларусь пока не видит в поведении Литвы ничего настолько серьезного и опасного, что на это стоило бы реагировать. Всё это неприятно, всё это предсказуемо, но необходимость что-то предпринимать в ответ возникнет только тогда, когда белорусы увидят серьезную угрозу проекту атомной станции.

Если Литва сделает что-то такое, что может на самом деле помешать строительству Островецкой АЭС, то Беларусь ответит, и ответит жестко.  

Пока этого нет.   

— То есть Беларусь намерена игнорировать Литву? Ее риторику, ее попытки вмешаться во внутреннюю политику?   

— Да. Игнорировать, а если что-то переходит уже все границы, то реагировать точечными и продуманными ударами, чтобы позиция Литвы не превратилась в реальную угрозу Беларуси.

— Тогда процитирую Вам отрывок из последнего отчета ДГБ Литвы, с которого мы начали разговор. Страница 8: «Беларусь – это недемократическое авторитарное государство, системно зависящее от России в сфере политики, экономики и обороны». Вы согласны, что это оскорбление?

— Да.

— Это оскорбление от Литвы Беларусь тоже должна игнорировать или на такое нужно отреагировать?

— На этот отчет ДГБ уже была реакция наших силовых ведомств. Белорусское Министерство обороны заявило, что оно домыслы и фантазии не комментирует. На мой взгляд, на такие вещи, безусловно, надо жестко реагировать. Пример такой реакции показал пресс-секретарь белорусского МИД Дмитрий Мирончик, когда в подобном же тоне министр иностранных дел Литвы Линкявичюс пытался увещевать власти Беларуси откровенно хамскими заявлениями и оскорбительными эпитетами. Мирончик сказал, что от позиции Литвы веет историческими комплексами: Литва мнит себя средневековой империей, какой было Великое княжество Литовское, но на самом деле ее значение настолько мало, что тон надо бы сменить на более для такой страны адекватный. 

Дмитрий МирончикДмитрий Мирончик

Я думаю, что подобная реакция МИД будет и в этот раз. Реагировать надо, потому что литовский тон неприемлем в отношении любых государств, а в отношении Беларуси он в самом деле имеет нотки оскорбительной снисходительности. Надо официально реагировать. И в то же время слишком близко принимать к сердцу вот такую манеру общения я бы тоже не стал.

Цель Литвы — такими громкими заявлениями и оскорблениями привлекать к себе внимание, оттягивать внимание у других, вызывать к себе раздражение и заставлять собой интересоваться.

Не нужно, чтобы в Вильнюсе достигали такой цели. Реакция должна быть, но она должна быть сдержанной, спокойной, хладнокровной и просчитанной. Пока это слова, а не дела.

— Правильно ли я понял: позиция Беларуси — не принимать всерьез мелких провокаторов?

— Именно так.

Обсуждение ()
Новости партнёров
Загрузка...