Политика Политика

Выборы в Эстонии: кто претендует на места в Рийгикогу?

Источник изображения: ocdn.ee
 

В 2019 году Эстонию ждут сразу две предвыборные кампании: 3 марта пройдут выборы в парламент страны Рийгикогу, а через два месяца — в Европарламент. Итоги внутригосударственных выборов, несомненно, повлияют на результаты голосования за евродепутатов в мае. Но смогут ли они решить проблемы эстонского общества, и кто готов вести страну за собой до 2023 года?

Президент Эстонии Керсти Кальюлайд подписала указ о проведении парламентских выборов 1 декабря 2018 года, а с 4 декабря началась регистрация кандидатов, которые будут бороться за 101 место в Рийгикогу. Чтобы пройти в парламент, партиям потребуется преодолеть 5%-й барьер. Официально активная предвыборная кампания начнется лишь 23 января, а сейчас идет тестирование различных идей и программ.

К выборам страна подходит отягощенной целым рядом социальных и экономических проблем. Уже в 2019 году Эстония может ожидать сокращения поддержки Евросоюза, дотации из которого составляют до 10% от государственного бюджета. Экономика страны не развивает отношения с крупнейшим соседним рынком — Россией, сохраняются трения между русскоязычным и эстонским населением, граждане недовольны налоговой политикой и здравоохранением, не говоря уже о проблеме эмиграции эстонцев. В этих условиях партиям придется постараться, чтобы убедить избирателей, что они могут предложить Эстонии светлое будущее.

Как отметил для портала RuBaltic.Ru политолог из Эстонии Леонид Карабешкин, по сравнению с предыдущим выборным циклом партийно-политический ландшафт изменился существенно. «Выборы 2015 года показали наличие политических партий трех уровней — первичного-системообразующего (центристы и реформисты, около 25% популярности), вторичного (соцдемы и отечественники, 13–15%) и третичного (свободники и консерваторы, 8–9%). Опросы популярности политических партий лета-осени 2018 года наглядно демонстрируют, что если по форме состояние эстонской партийно-политической системы осталось неизменным, то по содержанию она совершенно другая», — пояснил эксперт.

Разберемся, с какими изменениями к мартовским выборам подходят основные политические силы Эстонии. Среди партий первичного-системообразующего уровня на сегодняшний день больше всего кресел в Рийгикогу может получить Центристская партия Эстонии, которую поддерживают более четверти избирателей (примерно 26%). Центристы успешно используют популярность своего лидера, премьер-министра Юри Ратаса, чтобы отыграться за прошлые выборы, когда они взяли 24,8% голосов, уступив Партии реформ.

Юри Ратас / Фото: Сийм Лыви, ERRЮри Ратас / Фото: Сийм Лыви, ERR

Центристская партия идет на парламентские выборы под лозунгом «Справедливое государство для всех», сделав акцент на повышении пособий, в том числе на увеличении выплат за первого и второго ребенка с 55 до 100 евро, и повышении пенсий на 100 евро с 2020 года.

Также центристы обещают после выборов непременно сократить очереди к врачам-специалистам. Одно препятствие: для выполнения обещанного им придется изыскивать дополнительные средства на социальную сферу.

Вторая системообразующая партия — «Партия реформ» — на прошлых выборах получила 27,7% голосов и больше всего мест в парламенте. Текущие рейтинги радуют реформистов заметно меньше — партия по-прежнему популярна, но готовы отдать за нее голоса лишь 23% граждан, в чем часто винят лидера партии Каю Каллас, заявляя о ее неубедительности и многочисленных ошибках.

«Партия реформ» обещает такие преобразования в области налоговой политики, как введение не облагаемого налогом минимума в 500 евро для всех жителей страны, отмена прогрессивного подоходного налога и снижение акцизов на алкоголь.

Позиция реформистов кажется несколько более выигрышной, потому как изменения налоговой политики не повлекут немедленных расходов в ближайшем будущем. Однако в перспективе явно возникнут проблемы с пополнением бюджета, особенно в свете урезания европейской финансовой помощи.

Кая Каллас / Фото: Деловые ведомостиКая Каллас / Фото: Деловые ведомости

Интереснее дела обстоят у партий третичного уровня. Так, евроскептичные националисты из Консервативной народной партии (EKRE) могут надеяться на 20% избирателей, и для них это очень хороший показатель — в 2015 году они получили лишь 8,1% голосов. Консерваторы регулярно поднимают вопросы миграции и однополых браков, а также разыгрывают «русскую карту», громко критикуя решения правительства.

Для националистов громкие лозунги, такие как «Гомопропаганду вон из школы!» и обещания навести в стране порядок железной рукой, стали хорошим средством привлечения к себе внимания.

«Консерваторы своей "правдивой" риторикой сумели мобилизовать не только голоса националистически ориентированного электората, но также и часть протестного электората в широком смысле этого слова. И это объясняет тот факт, что 11% русскоязычных избирателей собираются проголосовать за эту силу», — отметил Леонид Карабешкин.

На фоне экономических проблем и вопроса коррупции в стране EKRE на руку могут сыграть и такие обещания, как дополнительные льготы для семей с детьми и превращение судей, префектов полиции и прокуроров в избираемые народом должности.

Председатель Консервативной народной партии (EKRE) Марта Хельме / Фото: Postimees/ScanpixПредседатель Консервативной народной партии (EKRE) Марта Хельме / Фото: Postimees/Scanpix

Другие партии жестко критикуют консерваторов за их слова и взгляды; как заявлял член правления Центристской партии Раймонд Кальюлайд, Консервативная народная партия — это «ксенофобская партия, которая делит представителей различных национальностей, проживающих в Эстонии, на сорта». Однако растущая популярность вряд ли позволит списать их со счетов.

А вот партии вторичного уровня заметно теряют поддержку. Так, Социал-демократическая партия имела четыре года назад 15,2% голосов и 15 депутатских мест, а сегодня сможет опереться лишь на 9% избирателей. С соцдемами сыграло злую шутку то, что их идеи во многом схожи со взглядами центристов. Кроме того, избиратели явно были разочарованы работой лидера партии Евгения Осиновского в качестве сперва министра образования, а затем министра здравоохранения. Вопрос с образованием на русском языке и сейчас остается одним из самых больных в стране, а пациенты продолжают жаловаться на длинные очереди к врачам.

Евгения Осиновский / Фото: Деловые ведомостиЕвгения Осиновский / Фото: Деловые ведомости

Появление партии «Эстония 200», представители которой близки к идеологии соцдемов, еще более увеличило отток электората. Социал-демократы снова делают акцент на семейной политике и политике в сфере образования, но вряд ли это будет способно компенсировать падение рейтингов.

Не самые оптимистические прогнозы и у партии «Отечество» («Исамаалийт», «Союз Отечества и Res Publica»). Если на прошлых выборах она получила 13,7% голосов, то сейчас ее показатели упали практически вдвое: потенциально партию могут поддержать порядка 8% эстонцев. И это при том, что в 2018 году их популярность колебалась вообще в районе 5%.

Пребывание в коалиции вместе с центристами и социал-демократами сыграло против радикального облика национал-консерваторов. Ядерный электорат перетек к Консервативной народной партии, также не скупящейся на популистские высказывания крайне правого толка, но использующей не только антирусскую повестку.

Если ранее в течение десятилетий «Отечеству» удавалось определять политическую жизнь страны, то сегодня идеи партии уже изрядно надоели эстонцам. И вряд ли инициативы вроде полного перевода русскоязычных школ и детских садов на преподавание на эстонском языке или задача повышения расходов на оборону до 2,5% ВВП смогут привлечь к ней новых избирателей.

На фоне традиционных партий сюрпризом стало появление новой политической силы «Эстония 200». Партия рассчитывает на 8% избирателей — и это при том, что она оформилась лишь 3 ноября 2018 года.

Председатель партии «Эстония 200» Кристина Каллас / Фото: Uued UudisedПредседатель партии «Эстония 200» Кристина Каллас / Фото: Uued Uudised

На фоне отсутствия глобальных политических инициатив партий власти и разочарования в них «Эстония 200» сможет заручиться поддержкой немалой части эстонцев — по крайней мере, на короткий период. Этому, кстати, способствуют и ее инициативы вроде формирования теневого правительства для разработки программы проведения необходимых реформ в республике, которые широко освещались в СМИ.

По своим политическим взглядам «Эстония 200» ближе к социал-демократам и центристам и может рассчитывать на голоса русскоязычного электората.

Представители партии заявляют об упоре на планирование долгосрочной политики, но пока что их заявления содержат больше лозунгов, чем конкретики.

Сейчас выдвинутые партийные идеи звучат весьма округло, а предвыборные обещания допускают множество трактовок. В погоне за голосами избирателей политики прибегают к откровенно популистским темам вроде усиления борьбы с Россией. При этом их лозунги во многом противоположны, что позволяет предположить острую интригу в избирательной кампании.

Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
Ветеран российский разведки: оголтелая русофобия в Европе играет на руку исламистам
8 января
Интервью с экспертом по кризисным ситуациям, ветераном Службы внешней разведки Львом Корольковым.
5 политиков, которые хотят повернуть Украину влево
4 января
Левые взгляды сегодня разделяют около трети жителей Украины. Кампания декоммунизации разгромила левое движение, однако природа не терпит пустоты, и политический вакуум на левом поле неизбежно будет заполнен партиями и политиками, которые предложат украинцам ценности социальной ответственности и солидарности.
«Запугивали, били и угрожали убийством»: как прибалты становятся рабами в ЕС
1 декабря 2018
Граждане Литвы, Латвии и Эстонии, отправляющиеся в страны Евросоюза на заработки, зачастую оказываются там в совершенно унизительном положении.
«Творческая вольница Союза»: история Русского театра Эстонии
10 ноября 2018
В Русском театре Эстонии жизнь бьет ключом — спектакли, премьеры, гастроли… Из года в год он балует зрителей насыщенной культурной программой.
Обсуждение ()
Новости партнёров