Политика Политика

Поляки планируют подчинить себе Прибалтику

Источник изображения: http://rusvesna.su/
0  

Включение в польскую сферу влияния территорий довоенной Польской республики является одной из целей внешней политики Варшавы. Поэтому следом за Украиной польские претензии будут предъявлены Литве, а за ней и Латвии. В набор инструментов усиления польского влияния в Прибалтике входят не только исторические и национальные вопросы, но и экономическая экспансия, которая обернется для стран Балтии политическим подчинением. О том, что экономическая зависимость от Польши приводит страны Балтии к зависимости политической, говорят сами поляки.

Польша владеет крупнейшим промышленным предприятием и главным налогоплательщиком Литвы — нефтеперерабатывающим заводом ORLEN Lietuva (бывший Мажейкяйский НПЗ), поэтому она может заставить Вильнюс сделать всё, чего хочет Варшава. Об этом в эфире российского телевидения заявил польский политолог Якуб Корейба. 

«Почему литовцы, которые нас ненавидят, всегда голосуют на Евросовете так, как нам надо? Мы в свое время купили у Литвы Мажейкяйский НПЗ — самый большой завод в Прибалтике, самый большой налогоплательщик. И когда появляется какой-то спорный вопрос, разговор выглядит примерно так: “Даля Поликарповна, привет, как там в Литве — всё хорошо? Значит, так, чтобы ваш посол там не ошибся и нажал нужную кнопку, имейте в виду: Mazeikiu nafta готов купить Аликперов”. И они голосуют как надо!» — откровенничал Корейба в эфире Первого канала.

Якуб Корейба / Источник: YoutubeЯкуб Корейба / Источник: Youtube

Заявление польского политолога проливает свет на подлинные мотивы польской нефтеперерабатывающей компании, решившей в 2006 году приобрести вечно находящийся на грани банкротства и неспособный работать без российской нефти Мажейкяйский НПЗ.

Поляки купили Mazeikiu nafta, а вместе с ним нефтеналивной терминал Бутинге и 500 километров системы внутренних нефтепроводов, чтобы сделать Литву политически зависимой от Варшавы.

И теперь НПЗ является для Варшавы инструментом политического шантажа. «Либо они будут делать так, как надо нам, либо мы их отдадим русским», — описал суть этого шантажа польский политолог Корейба.

Доказательством слов Корейбы служит «прослушка» разговоров экс-министра иностранных дел Польши Радослава Сикорского с бывшим директором компании ORLEN Яцеком Кравецем, попавшая в прессу осенью прошлого года. Кравец и Сикорский, отчаянно матерясь, обсуждают, как бы продать Мажейкяйский НПЗ «Роснефти», чтобы раз и навсегда проучить этих литовцев.

Мажейкяйский НПЗ / Фото: neftegaz.ruМажейкяйский НПЗ / Фото: neftegaz.ru

«Я хочу повоспитывать литовцев, чтобы они поняли, что ср…ть на Польшу без последствий нельзя», — говорит Радослав Сикорский и предлагает отдать завод русским. Так что польский политолог знал, о чём говорил, когда пересказывал беседу с Далей Поликарповной и просьбу жать на нужную кнопку.

Польша не смирилась с утратой территорий довоенной Польской республики и готова задействовать все возможные инструменты, чтобы заполучить бывшие окраины — восточных соседей — в свою сферу влияния.

В этом одна из подлинных главных причин конфликта Варшавы и Киева. Героизация Бандеры — частный случай неподчинения украинских властей польским союзникам, отказа видеть в них учителей и наставников, подчинения американцам и немцам, но не полякам. За это нежелание подчиниться польскому влиянию следуют штрафные санкции и шантаж: уголовное преследование украинского национализма и зловещее обещание не пустить Украину в Европу.

Фото: rusvesna.suФото: rusvesna.su

Но польские амбиции распространяются не только на Украину, но и на Прибалтику. Литва — это тоже Восточные кресы. Больше того, согласно идеологии польского национализма, это историческая область Польши, по чистому недоразумению ставшая отдельным государством. Литовская нация — антипольский проект, и холопский язык литовского хутора не должен звучать в польском Вильно — городе Пилсудского и Мицкевича.

Для установления политического протектората над Литвой Польша примет еще более жесткие меры, чем по отношению к Украине.

Впрочем, наработанные с Киевом практики могут пригодиться и для давления на Вильнюс. Ведь исторические претензии — «конек» польской дипломатии. Современная польская власть не признаёт потерянными Вильнюс и Львов и считает их отторжение результатом преступного пакта Молотова — Риббентропа, по которому Сталин и Гитлер разделили Польшу.

Логичными для нее шагами будет потребовать Виленский край обратно, призвать к возвращению собственности польских жителей Вильно, отобранной у них Литовской республикой после присоединения Виленщины к Литве, а также потребовать от литовских властей принести извинения тем полякам, которых их предшественники в 1939–1940 годах лишили гражданства и поместили в концлагеря.

Тем, кому такие действия Варшавы кажутся неправдоподобно жесткими, нужно иметь в виду, что и полномасштабный политический конфликт Польши со своим главным восточным союзником — Украиной — еще год назад казался фантастикой. Ситуация в Восточной Европе стремительно меняется, и одна из причин тому — энергичная и амбициозная политика нового польского руководства. Если нынешняя Польша оказалась способна ввести уголовную ответственность за украинский национализм, то с нее станется и потребовать возвращения Вильнюса.

Если в отношениях с Украиной Польша обратилась к беспроигрышной теме геноцида поляков во время Волынской резни, то в отношениях с Литвой есть столь же беспроигрышная тема — дискриминация литовских поляков.

Сейчас эта проблема заморожена, но если Варшава решит усилить давление на литовское руководство, то неизбежно всплывет проблема четвертьвекового преследования польской общины в Литве и попрания языковых и образовательных прав польского национального меньшинства.

Кроме того, история Мажейкяйского НПЗ показала, что кроме традиционных — исторических и национальных — Польша готова использовать еще и экономические инструменты принуждения Литвы и других стран Балтии к покорности.

Такими инструментами в будущем могут стать стратегические инфраструктурные проекты Прибалтики с участием Польши: электромост LitPol Link, газопровод GIPL, железная дорога Rail Baltica.

Польские инвестиции будут средством установления политического контроля над странами, которые поляки считают своей законной сферой влияния. В первую очередь над Литвой, но не только. У Польши хорошая память: там ничего не забывают. В Польше помнят, что добрая четверть нынешней Латвии — это Инфлянты, исконные владения Речи Посполитой.

Сегодня поляков в Латвии почти не осталось, польское влияние сошло на нет, а латвийское правительство занимает антипольскую позицию в конфликте Варшавы и с Брюсселем, и с Киевом. В прошлом году даже пыталось сорвать показ в Риге фильма «Волынь».

Могут поляки смириться с такой ситуацией? Не могут. Поэтому после укрощения Польшей Литвы Латвия станет следующей.
Обсуждение ()
Новости партнёров
Загрузка...