Политика Политика

Венгерский социолог: пророссийские заявления ультраправых оскорбительны для имиджа России

Источник изображения: https://news.tut.by
0  

Лидер венгерской ультраправой партии «Йоббик» Габор Вона выразил свою поддержку России в защите и сохранении традиционных ценностей. Он считает, что «Европа должна восстановить собственную основу, вернувшись к традиционной восточной культуре». Параллельно пророссийским симпатиям венгерские правые с осуждением смотрят на действия своих радикальных украинских коллег. В конце мая в Закарпатье украинские националисты устроили драку с членами венгерской общины. Радикалы заявили, что так «местные патриоты борются с венгерским сепаратизмом». О политической роли ультраправых в Венгрии, отношениях Киева и Будапешта и вопросе венгерского меньшинства на Украине аналитическому порталу RuBaltic.Ru рассказал венгерский социолог, член Венгерской академии инженерных наук Пал ТАМАШ:

— Г‑н Тамаш, недавно лидер партии «Йоббик» (ультраправая националистическая политическая партия Венгрии) заявил о том, что поддерживает Россию в сфере сохранения традиционных культурных ценностей. Можно ли сказать, что Венгрия пытается улучшить отношения с Россией?

— Во-первых, мальчики, о которых вы говорите, — это неофашисты. Они выступали с фашистскими лозунгами три-четыре года назад и попали в парламент с антиеврейскими и антицыганскими программами. Партия «Йоббик» воспользовалась напряженной этнической и социальной ситуацией, которая была в некоторых сельских районах, и собрала голоса.

Эти мальчики являются, я бы сказал, «городскими историками». Они попали в парламент, пользуясь политическими ветрами, но не стали расти.

Безусловно, время от времени эти фашисты говорят что-то о России, но представители «Йоббик» в глазах общественности не то что не являются прорусскими и справедливыми — наоборот, их называют «продажными суками, которых покупает Путин». Такова общественная реакция.

В Венгрии никто не хочет санкций, но и никто не хочет, чтобы неофашисты с российскими деньгами проникали в венгерскую публичную жизнь. «Йоббик» много раз обвиняли в том, что партия получает деньги от российских структур. Это не идеология, не симпатия и не русский патриотизм — они получили поддержку, участвовали во всевозможных встречах европейских ультраправых, где присутствовали русские доноры.

Самое плохое то, что некоторые из их парламентариев попали в разные списки российских разведагентств. Один из их европарламентариев попал даже в процесс по этому поводу и фактически не смог защитить себя. Процесс сейчас идет.

Безусловно, эти люди высказываются пророссийски, но если есть в нынешней Венгрии силы, которые являются для имиджа России оскорбительными, — это «Йоббик».

— Идеология партии «Йоббик» выглядит достаточно сомнительно. В России ее принято называть ультраправой или даже неонацистской партией. Очень удивляет попытка российского взаимодействия именно с ультраправыми…

— Это странно и непонятно. Но я знаю, что во многих европейских странах это ведущее направление российской разведки. Россия поддерживает всевозможные антибрюссельские структуры.

— Насколько широко ультраправые нацистские взгляды распространены в Венгрии? Значительно ли количество людей, которые поддерживают партию «Йоббик»?

— Им симпатизирует около 10% населения — это немало. Но ситуация довольно странная: значительная часть поддержки «Йоббик» — это очень необразованные сельские немолодые люди. До 2010 года они поддерживали соцпартию и партию власти. Но эти люди окончательно разочаровались в тех, за кого голосовали, и ушли к более либеральной партии, которая обещала им социальную защиту самым примитивным образом. Я бы не называл избирателей партии «Йоббик» фашистами, в отличие от руководителей партии, которые, безусловно, таковыми являются. Руководство «Йоббик» в парламенте открыто подтвердило свои взгляды.

Между этими гадами из «Йоббик», которые сознательно играют с огнем, и их избирателями, которые очень боятся роста числа цыган в своих деревнях, есть большая разница.

Большая часть акций «Йоббик» — это расистские, антицыганские марши, конфликты и прочее.

— Габор Вона (лидер «Йоббик» — прим. RuBaltic.Ru) недавно сказал, что нужно бороться с цыганской преступностью и ограничивать рождаемость у цыган.

— Вы смягчаете. Одно дело, когда парламентарий говорит так. Я был свидетелем создания в 2006–2008 годах парамилитаризированной структуры — так называемой Венгерской гвардии, которая ходила и маршировала. Потом их запретили, но до запрета этими марширующими молодчиками пользовались как политической пропагандой. Они были настолько редким, жутким и неприятным явлением, что попали во все большие телепрограммы Германии, Франции, Англии и т. д. Очень часто я ездил с представителями самых крупных немецких телеканалов, которые снимали этих мальчиков и делали репортажи о них. Венгерская гвардия стала очень известной.

Сейчас Вона пытается говорить очень мягко. Но характерно, что один из вице-председателей партии, который тоже был членом венгерского парламента, был сиротой и евреем (речь идет о Чанаде Сегеди — прим. RuBaltic.Ru). Но этот правоверный нацист открестился от всего, просил прощения у своего народа и вышел из парламента. Я говорю это для понимания, какая у них публика в партии. Они ни во что не верят, а являются хладнокровными политическими «арифметорами». Они просто говорят то, что считают выгодным.

Сейчас поддержка «Йоббик» уменьшается и социалисты хотят вернуть свои не очень образованные старые деревенские голоса. Орбан (Виктор Орбан, премьер-министр Венгерской Республики — прим. RuBaltic.Ru), который сам является национальным радикалом, пытается разгромить «Йоббик» и забрать их избирателей.

Я думаю, что пик популярности «Йоббик» уже позади. Их штурмуют и справа, и слева. В конце концов они останутся маленькой сельской партией пригородных хулиганов — типа футбольных болельщиков, которые не очень разбираются в политике.

— Массовые акции «Йоббик» напоминают отчасти то, что происходило в Германии в 1930‑е годы: шествия…

— Я бы сказал, что это — попытка. Венгрия не похожа на Германию 1930‑х годов. Марши запретили, молодчики скрылись и частично распались. Эрозия «верующих» уже началась.

— К востоку от Венгрии есть еще одна страна, которая близка и России, и Венгрии, — Украина. Для Украины путь радикального национализма стал невероятно актуален, особенно во время и после событий Евромайдана. На Украине сформировалось две крайне националистических партии: «Свобода» и «Правый сектор».

— Должен заметить, что они гораздо слабее и меньше «Йоббик».

— Лидер Всеукраинского объединения «Свобода» Олег Тягнибок неоднократно до событий Евромайдана заявлял о своей солидарности с «Йоббик», говорил, что партии поддерживают друг друга. А затем произошел раскол, между партиями словно черная кошка пробежала. Почему две партии, которые вроде бы используют одну и ту же риторику, пришли к такому расколу?

— Дело в том, что в Закарпатье есть венгерские партии, которые очень боялись западноукраинских националистов. Радикальных украинцев в Закарпатье было очень мало.

Конфликты, которые возникали между местными венграми и этническим большинством, были спровоцированы отрядами галичан. Например, ребята с Галиции заехали и устроили на прогулочной тропе в центре Ужгорода, где славянское и венгерское население всегда мирно уживалось, драку. «Почему ты говоришь по-венгерски?!» — и по морде.

На территории Закарпатской области еще со времен Австро-Венгрии был памятник на Верецком перевале, через который, согласно венгерским преданиям, венгерские племена прошли на территорию сегодняшней Венгрии. Картина Верецке есть в любом венгерском школьном учебнике. Для венгров это как Киевская Русь для россиян.

Был воздвигнут памятник, на котором изображены святые, которые показывают дорогу. После распада Австро-Венгрии этот памятник был разобран, но не уничтожен. После советского времени его восстановили на венгерские деньги. Первые украинские правительства мало обращали на памятник внимание, фактически никакого спора по поводу этих несчастных орлов и кочевников, которые там изображены, нет.

Но появились агенты «Свободы», которые сказали, что памятник — это гадость против украинского народа, и разграбили его. Всё равно что приехали бы какие-то люди и разгромили памятник Владимиру в Киеве.

— Какой была реакция властей?

— Об украинской реакции я не знаю, их это мало интересовало. В Венгрии кричали, венгерское правительство несколько раз поднимало этот вопрос. Но думаю, что памятник этот не восстановлен.

Конфликт между галицкими националистами и населением Закарпатья был серьезным. При Януковиче небольшие венгерские движения и партии получили каким-то образом представительство в Верховной раде. По-моему, два венгра прошли в парламент, они входили в Партию регионов. Венгерская партийная элита Ужгорода и всего Закарпатья поддерживала антирадикальные силы в Раде. Понятно, что они были маленькой группой и не слишком значительной, но факт остается фактом.

— От 10% до 15% населения Закарпатской области — этнические венгры. В Береговском районе, который является приграничным, венгров свыше 70% населения. Поэтому долгое время в Верховной раде проходили дебаты на тему установки указателей на венгерском. Две недели назад неизвестные украинские националисты снесли стелу в Береговском районе, где на венгерском языке было написано «Береговский район — земля венгерского языка»…

— Украинские законы о языке были уточнены в украинском парламенте. Речь идет об ограничении русского языка, это всем понятно. Но также речь идет об ограничении других языков, и в том числе венгерского.

Существует частный венгерский вуз, который был построен венгерским правительством. Теперь там требуют использовать украинский язык, как и везде на Украине. Это вызывает дипломатические трения между Венгрией и Украиной.

— Противостояние между украинскими националистами и местными венграми в Закарпатье способствует осложнению отношений между Украиной и Венгрией?

— С одной стороны, Венгрия поддерживает европолитику на территории Украины, поэтому здесь никаких антипорошенковских акций не наблюдается. С другой стороны, идут «трения языками», но это ничего не означает. Венгрия просто требует, чтобы соблюдались те правила, на основе которых местные венгры могут свободно развивать свой язык и культуру, как это было всегда.

Очень важно, чтобы Закарпатье оставалось островком венгерской культуры на территории Украины. Такие островки есть везде вокруг Венгрии, пусть Закарпатье — это и не самая главная база.

Это слабая база, там мало народа, поэтому венгерское правительство специально отправляет туда людей, технику, деньги, привлекает учреждения, чтобы венгерская культура и язык могли развиваться.

— В 2016 году на очередное заседание «Вышеградской четверки» (Чехия, Словакия, Венгрия и Польша — прим. RuBaltic.Ru) был приглашен тогда еще спикер Верховной рады Владимир Гройсман (ныне премьер-министр Украины — RuBaltic.Ru). О чём говорит подобное расширение взаимодействия Восточной Европы с Украиной?

— Я думаю, что если внедрение Украины в Евросоюз когда-либо произойдет, то оно будет проходить не через «Вышеградскую четверку». Можно сказать, что это была символическая разовая акция. С другой стороны, здесь, безусловно, есть интересный момент, о котором на Украине уже говорят лет пятнадцать.

Общеизвестно, что определенные политические структуры на Украине всегда говорили: «Мы хотим в Европу». На что евроструктуры им ответили: «Всё прекрасно. Вы знаете все сложности этого дела. Но есть члены ЕС — “Вышеград”. Дружите с ними! Докажите, что вы способны иметь добрососедские отношения, перенимать опыт в культуре, экономике, бла-бла-бла…»

Таким образом, Украине было сказано: хотите быть Европой, дружите с «Вышеградом». «Вышеград» делал тоже символические акции, но не политические.

Есть Вышеградский фонд — это мидовские деньги четырех стран. Из него выплачивают стипендии, прежде всего участникам «Четверки», небольшие суммы. Этот Фонд открыл стипендии украинцам, чтобы украинские студенты могли приехать в Польшу или в Венгрию на год учиться, изучать местную культуру. Появились театральные деятели, литераторы, художники киевские и львовские, которые пользовались этими стипендиями. О политике речь не шла.

Обсуждение ()
Новости партнёров
Загрузка...