Политика Политика

Свергнуть нельзя оставить: с чем Беларусь и Лукашенко заканчивают 2020 год

Источник изображения: sharij.net
 

В Республике Беларусь на общую для всего мира турбулентность неспокойного 2020 года наложился, пожалуй, самый серьезный с 1996 года политический кризис. Этот кризис имел в первую очередь внутренние причины, однако сразу же приобрел геополитическое измерение. Аналитический портал RuBaltic.Ru подвел итоги 2020 года для Беларуси.

Кризис белорусской модели

Разразившийся в Беларуси кризис явился результатом «старения» и внутреннего исчерпания той модели развития, которую олицетворял Александр Лукашенко.

Если коротко, суть этой модели сводилась к отказу от радикальных «шоковых» реформ в духе рыночного фундаментализма и построению социально ориентированной рыночной экономики под опекой авторитарного патерналистского государства.

В идеологической сфере ставка делалась на отказ от радикального национализма и консервацию культурно-языкового статус-кво с абсолютным преобладанием русского языка, что, в свою очередь, обусловливалось ставкой на союзнические отношения с Россией и ресурсную подпитку белорусской модели со стороны Москвы.

Эта модель действительно позволила Беларуси относительно легко пережить распад СССР и смену социально-экономического строя и выглядеть достаточно успешной на фоне других постсоветских государств.

Исчерпание белорусской модели во многом оказалось связанным с проблемой взаимоотношений с Россией. Отказавшись от «шоковых» реформ, Александр Лукашенко сохранил структурную зависимость белорусской экономики от российских ресурсов и рынков сбыта. Соответственно, льготный доступ к этим рынкам и ресурсам становился вопросом выживания для белорусской модели.

Естественно, «платой» за это могла быть только углубленная политическая интеграция в рамках Союзного государства, которое, собственно, и стало политико-правовой рамкой белорусско-российских отношений. Однако белорусско-российская интеграция уперлась в политические амбиции белорусских элит, которые только вошли во вкус суверенного существования и не желали жертвовать своим суверенитетом в пользу Москвы (а любая реальная интеграция, учитывая разницу в масштабах государств, неизбежно превращает Беларусь в российского сателлита).

Как следствие, белорусско-российские отношения вошли в полосу кризиса, обернувшись постепенным снижением ресурсной поддержки со стороны России и медленной, но неуклонной «прагматизацией» отношений, то есть переводом их на общие основания и сокращением льгот.

Ответом на этот кризис с белорусской стороны стала многовекторность, то есть лихорадочный поиск альтернатив односторонней зависимости от России за счет углубления отношений с государствами «дальней дуги» (Венесуэла, Китай) и странами Запада.

Во внутренней политике многовекторность обернулась постепенным отходом от пророссийских дискурсов и укреплением дистанцированной от русских национальной идентичности, «мягкой белорусизацией» и ограниченной либерализацией, открывшей возможности для развития прозападной сети влияния в белорусском гражданском обществе.

Однако следствием такой политики стало лишь нарастание кризисных тенденций. Структурная зависимость от России никуда не ушла, но теперь осложнилась напряженными отношениями с Москвой.

На внутреннем контуре социальная база режима стремительно размывалась.

По сути, действия белорусских властей последнего десятилетия не удовлетворяли ни одну из значимых групп белорусского общества.

Курс на «мягкую белорусизацию» и многовекторный крен на Запад лишал режим поддержки пророссийски настроенных граждан. Со своей стороны, для националистов и западников эти изменения выглядели категорически недостаточными, во многом поверхностными и бутафорскими, а сохранявшаяся неосоветская эстетика и стилистика белорусского режима — органически чуждой. Левые силы испытывали разочарование в связи с постепенным урезанием социальных обязательств государства и нарастающим социальным расслоением на фоне все той же неосоветской популистской риторики.

Вся эта критическая масса накопившегося недовольства в конечном счете детонировала в выборный 2020 год, усугубленная негативом, связанным с пандемией коронавируса.

Националисты и либералы-западники — главные противники режима

Еще одним итогом белорусских событий 2020 года можно считать то, что основными оппонентами правящего режима оказались силы, выступающие под знаменами экономического либерализма и белорусского национализма. Это ровно те силы, которые всегда выступали основными критиками Александра Лукашенко в публичном пространстве на протяжении всего его нахождения у власти. Никакого широкого общественного фронта за перемены, где была бы представлена палитра многообразных политических сил и идеологий, не получилось.

Почему так произошло? Во-первых, экономические либералы и националисты всегда играли роль «оппозиции его величества» при Александре Лукашенко.

Лукашенко изначально делал карьеру на противостоянии этим силам, и именно они были наиболее удобны ему в качестве основной альтернативы, причем альтернативы негативной: или я, или они, которые заставят всех говорить по-белорусски и устроят шоковые реформы.

Долгое время это работало.

Кроме того, с начала 1990-х белорусские националисты и их либеральные спутники проторили дорожку на Запад, снискав там лавры «демократической оппозиции» и «борцов с режимом» и получая необходимую финансовую и организационную поддержку. Таким образом, это изначально наиболее организованные и подготовленные к политической борьбе силы, которые и оседлали волну народного возмущения.

Нельзя забывать и о том, что именно сторонники националистических и либеральных взглядов установили фактическую монополию в негосударственных СМИ и общественных движениях и при полном попустительстве государства обрабатывали сознание граждан в нужном им направлении. Как следствие, и национализм, и призрак «шоковых» реформ перестали быть для многих белорусов, особенно молодых, чем-то токсичным и опасным. Тихая трансформация массового сознания, незаметная долгое время, вышла на поверхность в 2020 году, обернувшись массовыми митингами под бело-красно-белыми флагами.

Напротив, ни пророссийские, ни левые силы не были востребованы белорусским режимом в качестве «спарринг-партнеров», поскольку сам режим стремился монополизировать эти ниши и не допустить в них конкуренции.

Не имели эти силы и внешней поддержки. Западу ни постсоветские левые, ни тем более пророссийские силы не нужны по вполне понятным причинам. Фирменным же стилем России на постсоветском пространстве всегда были работа исключительно с правящими режимами и игнорирование гражданского общества.

Похоже, не намерена Россия изменять этому стилю и впредь. Как заявил известный политический эксперт Федор Лукьянов: «Неумение России работать с обществами сейчас критикуют все подряд. Я не критикую. Я полагаю, что мы не просто этого не умеем. И не научимся. Американцы умеют, европейцы умеют. А у нас другие достоинства».

Какие это достоинства, эксперт, правда, не уточнил. А вот отсутствие в белорусском гражданском обществе сил, выступающих с русофильских позиций и способных составить значимый противовес националистически-либеральному лагерю, — весьма неутешительный для России итог 2020 года в Беларуси.

Ни левые, ни пророссийские настроения, которые все еще имеют в белорусском обществе значительную социальную базу, никак политически не оформлены и не организованы, полностью уступая нишу националистам и либералам в качестве основной альтернативы Александру Лукашенко.

Режим устоял, что дальше?

К концу 2020 года можно констатировать, что попытка отстранения Александра Лукашенко от власти захлебнулась. Несмотря на все кризисные явления, лояльные Александру Лукашенко вертикаль власти и силовой аппарат выдержали напор протестной стихии.

Однако сами по себе кризисные факторы никуда не исчезли, и более того, они усугубляются. Возможности многовекторного маневрирования сокращаются.

Сама многовекторность в конечном счете не удовлетворяет ни западников, ни русофилов, ни левых, ни правых, способствуя дальнейшему размыванию социальной поддержки Александра Лукашенко.

Держаться же исключительно на поддержке чиновничьего и силового аппарата долго невозможно, более того, это только радикализует и озлобляет протестное гражданское общество.

Очевидно, что без структурных реформ, а также идеологического и геополитического самоопределения разрешить этот кризис не получится. Но похоже, что ни Александр Лукашенко, ни его окружение пока не готовы к этому.

Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
Почему Запад не торопится свергать Лукашенко
25 декабря 2020
Одним из факторов выживания нынешнего белорусского режима является позиция Запада, долгосрочным интересам которого не противоречит сохранение Лукашенко у власти в Беларуси.
Лукашенко решил, как урегулировать кризис в Беларуси
19 декабря 2020
Президент Беларуси Александр Лукашенко выступил с инициативой придать конституционный статус Всебелорусскому народному собранию и делегировать ему часть президентских полномочий.
Почему Лукашенко смог удержаться у власти в Беларуси
14 декабря 2020
Политический кризис в Беларуси принимает затяжной характер. Однако очевидно, что режим Александра Лукашенко смог пережить его острую стадию и стабилизироваться. В чем причины живучести «последнего диктатора Европы» и устойчивости созданной им системы власти?
Кто выходит против Лукашенко: социальный портрет белорусского протеста
30 ноября 2020
Белорусский протест, продолжающийся уже более трех месяцев, успел обрасти изрядным количеством мифов. Пожалуй, главным из них является сам состав протестующих. Кто выходит на улицы белорусских городов и сколько их?
Обсуждение ()
Новости партнёров