Контекст

«Марш жизни»: беременная учительница Матрена Вольская вывела из оккупации 3 тыс. детей. Многотысячная колонна преодолела 200 км по лесным дорогам и болотам через линию фронта

 

Вольская Матрена Исаевна родилась в деревне Задерихи Духовщинского района Смоленской области. До войны работала учительницей начальной школы. Участница партизанского движения на Смоленщине. По поручению командования партизанского соединения «Батя» выполнила ответственное задание в ходе операции «Дети» по выводу с оккупированной территории Смоленской области свыше трех тысяч детей в советский тыл и доставке их в г. Горький (22 июля – 14 августа 1942).

Летом 1942 г. на оккупированной Смоленщине вовсю хозяйничает нацистский «новый порядок». Детей, достигших 15–16 лет, целыми вагонами увозят на принудительные работы в Германию. Ребят, заподозренных в связи с партизанами, мучают и расстреливают. Сжигают деревни вместе со всем населением. Местные партизанские отряды предпринимали робкие попытки по выводу небольших групп детей с захваченных территорий в тыл. Активизация партизанской деятельности привела к необходимости проведению крупной операции по спасению молодых смолян.

Инициатором и главным организатором операции становится командир партизанского соединения Н.З. Коляда, многим известный просто как «Батя». Подготовка операции велась в строжайшей секретности.

Главным действующим лицом предстоящей операции была назначена Матрена Исаевна Вольская. В партизанском отряде она была разведчицей, участвовала в боевых действиях. За одну из операций в 1942 году Матрена Вольская была награждена орденом Боевого Красного Знамени.

Активная участница партизанского движения, Матрена Вольская и представить себе не могла, что ей вскоре придется более 200 км по лесам и болотам Смоленщины вести через линию фронта многотысячную колонну детей к станции Торопец Калининской (Тверской) области, чтобы оттуда эшелонами переправить их в Горький (Нижний Новгород). Именно эту задачу поставил перед ней лично Н.З. Коляда.

Операция «Дети» была согласована с Москвой, группа партизан помогала преодолевать минные поля, находить проход в болотистой местности.

В том, что операция предстоит сложнейшая, Вольская убедилась уже 22 июля, в первый день похода. Перед ней стояла тысячная толпа детей с узелками, со слезами на глазах, крепко обнимающая своих родителей. Они прощались, не зная, куда их отправляют и удастся ли им вновь увидеть свой дом…

Путь до Торопца занял десять дней. Колонна детей растянулась на несколько километров. Вольской приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы как-то ее контролировать. В этом ей помогали учительница В.С. Полякова и медсестра Е.И. Громова, а также ребята постарше, назначенные ею в помощники.

Ночью, когда дети отдыхали, она уходила на десятки километров вперед, чтобы разведать дорогу. В первый же день на след колонны напал вражеский самолет-разведчик. Вскоре с неба посыпались листовки с угрозами, а на следующий день — бомбы. Запланированный маршрут пришлось в срочном порядке менять. Шли ночами по заросшим лесным дорогам.

С каждым днем количество подопечных у М.И. Вольской увеличивалось. К ним то и дело примыкали группы детей из разграбленных и сожженных местных сел и деревень. Через несколько дней в колонне насчитывалось уже более двух тысяч (!) человек.

Те скромные запасы еды, что дети взяли с собой в дорогу, скоро закончились. В ход пошли лесные ягоды, подорожник, заячья капуста, одуванчики. Сложнее обстояло дело с питьевой водой. Большинство водоемов, попадавшихся на пути, были отравлены трупными ядами или заминированы. Дети слабели.

Вольскую, которая была беременна, усталость просто валила с ног. Она практически не спала уже несколько дней. Ноги отекли и сильно болели. Но расслабляться было нельзя.

В Торопец они пришли 1 августа совершенно обессиленные. Там к ним присоединилось еще около тысячи детей. Так что в ночь на 5 августа, когда за ними наконец-то пришел состав, ребят насчитывалось более 3200 человек. Им пришлось ехать в разбитых, шумных, продуваемых теплушках, в каждой из которых на нарах размещалось по 50–60 человек. На крыше каждого вагона крупными буквами было написано «Дети», но налеты нацистской авиации на эшелон в прифронтовой полосе не прекращались. Несколько раз ребята становились свидетелями воздушных боев: советские истребители не подпускали немецких стервятников к поезду.

Еды всё так же не хватало. На станции Бологое для детей было приготовлено 500 килограмм хлеба, испеченного из жмыха, картофеля и мякины. Но что такое эти пятьсот килограмм на три тысячи голодных ртов — по 150 грамм! И как обрадовались ребятишки, что стоявшие в соседнем эшелоне красноармейцы решили поделиться сухарями, дали 100 килограмм. Каждый ребенок получил почти по целому сухарю! Радости войны…

Сначала им сказали, что везут на Урал. Но Матрена Вольская поняла: живыми многих не довезти! Большинство ребят были измождены до последней степени, как, впрочем, и сопровождавшие детей женщины. Матрена отправила с дороги телеграммы в Москву, Горький, и в городе на Волге откликнулись на ее просьбу-мольбу.

«Дети имеют ужасный вид, совершенно не имеют одежды и обуви, — было записано в акте приемки. — Приняли от Вольской 3225 детей». Они имели ужасный вид, но все-таки остались живы, почти все.

Операция «Дети»

Источник: Новиков Л.К. По следам операции «Дети». — Н.Новгород, 1997; Беляев И.Н. Золотые звезды родного края. — Смоленск, 1999

Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
Украинского посла шокировало заявление Штайнмайера о «Северном потоке — 2»
7 февраля
Посол Украины в ФРГ Андрей Мельник признался, что заявление президента Германии Франка-Вальтера Штайнмайера о газопроводе «Северный поток — 2» вызвало шок в Киеве.
Почему в параде по случаю освобождения Минска рядом с партизанами маршировал козел, увешанный немецкими орденами?
5 февраля
Помню, я заметил, как Черняховский удивленно смотрел на наше "домашнее животное" и, оживленно жестикулируя, о чем-то говорил своим помощникам. В общем, по-моему, начальству наша инициатива понравилась…
Мы угнали самолет и на нем сбежали из концлагеря: воспоминания Ивана Кривоногова — участника самого безумного побега
8 февраля
76 лет назад группа советских военнопленных во главе с летчиком Михаилом Девятаевым совершила побег на захваченном у немцев бомбардировщике из нацистского концлагеря при полигоне Пенемюнде на острове Узедом. В этом месте немцы проводили испытания ракет «Фау-1» и «Фау-2», поэтому на угнанном самолете было установлено специальное оборудование, которое затем попало в руки советских ученых. По мнению военных историков, передача советскому командованию координат расположенных на Узедоме секретных объектов для нанесения по ним ударов затормозила реализацию ракетной программы Германии, а захват новейшей техники помог СССР впоследствии вырваться вперед в освоении космоса.
«Левая рука Гитлера стала трястись. Он начал сильно сутулиться»: реакция немецкого общества на поражение под Сталинградом
9 февраля
Все модные магазины, в том числе и ювелирные лавки, закрылись, прекратив свою работу на неопределенный срок. Перестали выходить дорогие журналы. Геббельс развернул против роскоши целую кампанию. Мотивировал он это тем, что «женщине, встречающей вернувшегося с фронта солдата, необязательно надевать дорогое платье».
Обсуждение ()
Новости партнёров