Из воспоминаний «охотника за лесными братьями» П. И. Чинченко, который после войны оказался в Литве:
«Однажды из хуторского сельсовета нам поступила информация, что в хутор пришла банда "лесных братьев", которая измывается над населением. Мой взвод за несколько минут погрузился в машину, и через час мы уже были на месте. Заходим в сельсовет, а председатель сидит в углу, схватившись за голову, ревет. А жинка его голосит звонче сирены. А я на подъезде к хутору оставил вокруг него на опушках засады спецназа. Снайперы сели на деревья.
Подхожу к председателю, а у него из ушей кровь хлещет и ушей нет — срезали, сволочи, напрочь уши председателю. Я велел санинструктору перебинтовать председателя, а бойцам приказал действовать на уничтожение. Всех бандитов постреляли, никто не ушел.
Тех, кто хотел к лесу прорваться, снайперы с деревьев достали, а особо упрямых и наглых — пулеметчики скосили. Пленных в той лесной войне мы почти не брали. Если уж особисты или оперативники попросят для своих дел, тогда спецназ ходил в лес брать "языка".
Все неопознанные трупы мы доставляли в Шауляй к церкви, и там уже родственники их опознавали и забирали».
Источник: Малеваный В.В. Советский спецназ в Афганистане. — М.: Кучково поле, 2009
