Контекст

«Никого не видел злее этих русских. Никогда не знаешь, что от них ожидать»: из писем немецких солдат с восточного фронта

 

2 августа 1941 г. был перейден водораздел — истекли 5 недель. Вермахт успел привыкнуть к победам, пусть ценой внушительных потерь, но зато — к победам скорым. Если отвлечься от пропагандистской шумихи, никто из рационально мыслящих людей в рейхе всерьез не верил, что с Россией можно покончить за те же 6 недель. Однако темп наступления замедлился. В ставке фюрера все чаще проявляли нерешительность. Нет, внезапный удар вермахта получился сильным, но не сокрушительным.

Затяжка кампании вызывала неприятные ассоциации с армией Наполеона. Некий ефрейтор из транспортного батальона писал: «Если мы увязнем тут на зиму, ничего хорошего от русских нам ожидать не следует». 

Другой солдат из группы армий «Центр» 20 августа сетовал: «Потери жуткие, не сравнить с теми, что были во Франции». Его рота, начиная с 23 июля, участвовала в боях за «танковую автостраду № 1». «Сегодня дорога наша, завтра ее забирают русские, потом снова мы, и так далее». 

Победа уже не казалась столь недалекой. Напротив, отчаянное сопротивление противника подрывало боевой дух, внушало отнюдь не оптимистические мысли.

«Никого еще не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать. И откуда у них только берутся танки и все остальное?!»

11 августа генерал Гальдер признал, что «…колосс — Россия, который сознательно готовился к войне, несмотря на все затруднения, свойственные странам с тоталитарным режимом, был нами недооценен». Хозяйственные и военные возможности русских недоучтены. «К началу войны мы имели против себя около 200 дивизий противника. Теперь мы насчитываем уже 360 дивизий противника». Какими все же твердолобыми оказались эти русские… Все наши победы, при внимательном рассмотрении, почти что пирровы.

«Я уже сыт по горло этим Советским Союзом», — заявляет унтер-офицер из 251-й пехотной дивизии.

«День и ночь мы вынуждены были ютиться в землянках, защищаться от шрапнели. В окопах воды по колено, кругом вши и всякая другая дрянь».

Солдаты и их домашние от всей души желали одного — чтобы эта бойня поскорее кончилась. «А что, с русскими еще не покончили?» — вопрошает одна мамаша в письме сыну на фронт:

«Мы надеемся, что хоть ты развеешь наши сомнения. Мой дорогой сынок! Может, ты все же отыщешь клочок бумаги, чтобы дать о себе знать. Вчера пришло письмо от Йоза. У него все хорошо. Он пишет: "Раньше мне ужасно хотелось поучаствовать в наступлении на Москву, но теперь я был бы рад выбраться изо всего этого ада"».


Источник:  Кершоу Р. 1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо Железных. — М.: Яуза-Пресс, 2010.

Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
«Русские — цепные псы, они дерутся с презрением к смерти»: письма немецких солдат из Сталинграда
7 августа
В письмах немецких солдат из Сталинграда рефлексировалось восприятие войны. И по этому заряду коммуникации, сообщений, чувства, аутентичности с письмами не могли конкурировать приказы, официальные сообщения, дневники и воспоминания генералов.
8 августа 1941 г. советские самолеты впервые сбросили бомбы на Берлин. Немцы подумали, что это англичане
8 августа
В ночь на 8 августа тяжело нагруженные самолеты с трудом оторвались от земли. Единственной их защитой от зениток и истребителей была высота.
«Японский снайпер был замурован в надмогильный памятник»: японские смертники против советских солдат
14 августа
В этом противостоянии советские войска впервые столкнулись с многочисленными японскими смертниками, задача которых заключалась в том, чтобы пошатнуть моральный дух советских солдат.
«Кровавый дедушка» Лилейкис: отправил на смерть тысячи советских граждан, убежал в США и был оправдан литовским судом
12 августа
В 1944 году шеф литовского «гестапо» вместе с отступающими войсками Гитлера бежал в Германию, а в 1955 году перебрался в США — по приглашению Центрального разведывательного управления.
Обсуждение ()
Новости партнёров