Контекст

«Стоят немки, мой ординарец — дерг за платок! — а там лицо небритое»: немецкие солдаты в Кенигсберге переодевались женщинами, чтобы спастись

 

Танкист Валентин Николаевич Гаврилов вспоминает:

…На Кенигсберг наступали 7 апреля по улице Горького. Первый танк Ивана Кацапова подорвался на фугасе. Танк разнесло в клочья, башня отлетела на сто метров, от экипажа не осталось ничего. Мы продолжили наступление, вели бои с артиллерией и фаустниками. Характерно, что мы не воевали никогда так, как при штурме Кенигсберга. Обычно батальон развертывается на фронте в 1,5 километра и наступает. А тут мы шли в колонне друг за другом: первые три танка ведут огонь, остальные смотрят по сторонам — по кому стрелять. Плюс все улицы были в баррикадах. Пробивали их, шли вперед…

Получаю приказ — взять три танка и пройти на аэродром Девау. Зарядили пушки, идем. Там возле авиационного ангара стоит зенитная пушка и ведет огонь. Но что она танку сделает? Ничего! Наш первый танк раздавил эту пушку и весь расчет. А слева от меня стоит такая же пушка, но солдаты убежали. Остался один, поднял руку, бросил оружие. 

Я спрыгнул с танка, и он на плохом русском говорит: «Я коммунист. Приказывал своим сдаться, но они убежали. Вы хорошо воюете». Он снял с себя крест и подарил его мне в знак признательности. Крест этот я сохранил, а потом отдал в школу. На кой черт он мне нужен?…

…Мы прошли к зданию, где была немецкая почта. Мой адъютант бежит: «Товарищ капитан, там немцы прячутся. Женщины, дети и восемь эсесовцев, они переодетые». Мы пошли туда, вывели всех из дома. Я говорю: «Русских не бойтесь, мы вас не тронем. Идите опять в подвал, посидите там два часа, пока мы не закончим бои, потом пойдете по домам». 

А слева стоят женщины (с виду так казалось): длинные юбки, кофты и платки, только нос видно. Мой ординарец подскакивает, дерг за платок. А там лицо небритое — солдат грязный. Ветер дунет, под платьем сапоги видны. Этих солдат, которые прятались с гражданскими, я отпустил, отдал переводчику, чтобы он доложил командиру батальона.

 Тут подбегает ко мне маленькая девочка, берет за палец и твердит: «Essen, еssen» — есть просит. Мы отдали ей половину дополнительного пайка, который получили накануне. Я ей повесил вещмешок на спинку, повернул и по попке подтолкнул, мол, беги к маме. Она засмеялась и подбежала к маме. Мать стоит — и никакой реакции. Молчит. Я понимаю, конечно. Мы — солдаты другие, из другой армии. Они все ушли в подвал…

Штурм Кенигсберга

Источник:  оригинальная статья

Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
Командир пьет, а нам водки не достается. После первой русской атаки в наших окопах — никого: из дневника латышского эсэсовца
16 июля
Ночью стою на посту и наблюдаю, что водка не только “течет”, но и “льется”. Наши ротные господа пьянствуют всю ночь. Звучат хриплые песни, бьется посуда и еще кое-что, а ребята без водочки лежат на морозе и под дождем в траншеях
Танковый ас Гавриил Половченя: из-за поломанной рации не получил сигнал притормозить и разнес немецкий обоз
15 июля
Исключительное мужество и героизм Г.А. Половченя проявил во время Торопецко-Холмской наступательной операции, начавшейся в январе 1942 года.
Вновь вооружить нацистов: в 1945 г. британцы планировали воссоздать немецкую армию для войны с СССР
15 июля
В 1945 г. британские военные разработали план операции «Немыслимое». Это было весьма подходящее название для кампании, которая стала бы третьей мировой войной. Можно ли было в то время придумать более несусветную задачу: чтобы истощенная и измученная двумя мировыми войнами Британия развязала превентивную войну с целью разгрома советского колосса?
От второго дивизиона к лучшим хоккеистам СССР: взлеты и падения рижского «Динамо»
15 июля
В советской Латвии хоккей считался передовым видом спорта. Государство инвестировало в хоккей серьезные денежные средства, обеспечивало игроков амуницией, организовывало тренировки для начинающих спортсменов, всячески продвигало перспективных хоккеистов.
Обсуждение ()
Новости партнёров