Контекст

Танковый таран: так могут только русские

0  

Воздушный таран — довольно сложный маневр: в большинстве случаев, особенно при прямых столкновениях, разбиваются оба самолета, и лишь изредка нападающему летчику удается спастись, выпрыгнув с парашютом. Уникальным мастером воздушного тарана был, в частности, Борис Ковзан, в 1941–1942 годах сбивший тараном четыре самолета противника и в трех случаях сумевший успешно возвратиться на базу.

Наземный таран, безусловно, не несет такой опасности. Его основное назначение — вывести из строя вражескую технику; экипаж атакуемой машины чаще всего при столкновении выживает. В первую очередь нападающий при танковом таране стремится повредить самый уязвимый элемент танка соперника — ходовую часть, чтобы обездвижить врага. При этом водитель танка должен иметь серьезный опыт — в том числе для определения возможностей собственной машины.

Потому что при наземном таране — в отличие от воздушного — сохранение своего танка в целости считается нормой, и если в результате столкновения обездвижены обе машины, это можно отнести к ошибке нападающего.

Итак, тактика.

ТАНК В ТАНК

Первым танковый таран применил 29 октября 1936 года командир танкового взвода испанской республиканской армии… Семен Кузьмич Осадчий. Да, как ни странно, международное участие в Гражданской войне в Испании было достаточно широким; СССР предоставил республиканской стороне значительное количество техники и оружия, плюс более 2000 советских солдат сражались в 1936–1939 годах под испанским небом. Лейтенант Осадчий, выпускник бронетанковой школы, принимал участие в одном из крупнейших танковых боев того времени, сражении при Сесенье.

Именно во время этого боя Осадчий нестандартным маневром направил свой Т-26 на танкетку Carro CV3/33 и опрокинул ее, столкнув в кювет.

Это событие и стало первым зафиксированным историей танковым тараном.

Интересно, что первый таран Великой Отечественной войны произошел в первый же ее день — 22 июня 1941 года. Тяжелый танк КВ-1 под командованием 22-летнего лейтенанта Павла Гудзя (впоследствии он станет знаменитым танкистом-асом и дослужится до генерал-полковника) столкнулся с немецким Pz Kpfw III, сбил гусеницу и столкнул противника в кювет, опрокинув на бок. В том бою взвод Гудзя уничтожил пять танков и ряд бронемашин противника, сам лейтенант получил орден Красного Знамени, но именно первый танковый таран в ВОВ выделил сражение 22 июня из общего ряда многочисленных боев первых дней войны.

ТЕОРИЯ И ТАКТИКА

С течением войны из спонтанных действий танковый таран перешел в разряд заранее планируемого маневра. Наиболее эффективным методом стал таран танком вражеского орудия. Объясняется это легко: в достаточно компактное орудие крайне сложно (даже точнее — невозможно) попасть снарядом, тем более во время движения, а при остановке танк сам становится мишенью. Таким образом, появилась более или менее эффективная наступательная тактика: танк постоянно находился в движении, затрудняя врагу наведение, и успевал добраться до орудия и его расчета раньше, чем то производило второй или третий прицельный выстрелы. Лобовая броня тяжелого КВ (впрочем, отчасти это касалось и Т-34) была практически неуязвима для большинства немецких орудий — это привело к нескольким прецедентам, когда советский танк успешно добирался до расположения вражеской батареи или, например, движущейся колонны легкой техники и банально «катался» там, давя и тараня все, что попадалось под гусеницы. Подобных атак колонн зафиксировано несколько на протяжении всей войны. Преднамеренные тараны обычно завершались уничтожением танка, но до этого момента он успевал «забрать с собой» до четырех-пяти единиц вражеской техники, не говоря уже о легком оружии вроде минометов.

Помимо массового уничтожения легкой техники противника, преднамеренные танковые тараны применялись и в боях один на один против серьезных бронемашин. Таранили обычно в борт, чтобы опрокинуть, столкнуть в траншею или повредить ходовую — подобных таранов было произведено порядка сотни, хотя точное число назвать на данный момент уже невозможно (в специальной литературе упоминается количество от 50, что явно занижено, до 150, что тоже, скорее всего, не отражает реальности). В большинстве случаев нападавший танк оставался на ходу, хотя таран представлял угрозу и для него — например, при взрыве топливных баков атакуемой машины страдали обе стороны; также можно было повредить собственную ходовую или орудие.

ТАНК ПРОТИВ ПОЕЗДА

Удивительно, но история знала ряд случаев, когда танк успешно таранил заведомо более тяжелый и мощный объект — бронепоезд. Наиболее известен инцидент, произошедший 25 июня 1944 года на станции Черные Броды недалеко от Бобруйска. Немецкий бронепоезд стоял на станции, мощным огнем сдерживая наступление танкового подразделения. В один из танков — Т-34 под командованием Дмитрия Комарова — попал снаряд; заряжающий и командир орудия были ранены, а башня повреждена. Выгрузив раненых, Комаров и механик-водитель Михаил Бухтуев направили танк непосредственно на бронепоезд.

По пути танк снес два легких орудия, уничтожил ряд немецких солдат (Комаров продолжал огонь из пулемета), а затем на полной скорости, объятый огнем от очередного попадания, врезался в бронепоезд, уничтожив три орудийные площадки и обездвижив рельсовую машину-убийцу.

Бухтуев при столкновении погиб, Комаров же остался в живых и через несколько недель вернулся на фронт, где пал смертью храбрых осенью того же года. Немцы, потеряв бронепоезд, вынуждены были отступить, оставив станцию.

ТАК МОГУТ ТОЛЬКО РУССКИЕ

Интересно, что в зарубежной практике танковые тараны применялись крайне редко; даже иностранные источники в 95% случаев приводят в качестве примеров именно советские тараны. 

После многократного успешного применения советскими воинами танковых таранов при Сталинграде Гитлер отдал личный приказ в спешном порядке разработать танк, предназначенный сугубо для таранной атаки. 

Достаточно широкое распространение танкового тарана в Красной армии и практически полное его отсутствие в армиях союзников объясняется целым рядом факторов. Во‑первых, количеством: суммарно за период с 1941 по 1945 год в боях в Европе приняло участие больше советских танков, чем всех союзных, вместе взятых. Во‑вторых, хорошими ходовыми качествами той же «тридцатьчетверки», наиболее распространенной в качестве таранного танка. И в-третьих, обучением: советских механиков-водителей целенаправленно инструктировали о методах ведения боя в отсутствие боеприпасов. Существовали методики удара под углом, а также подхода к противнику таким образом, чтобы он технически не мог повернуть башню и расстрелять «таранщика» в упор. 

Александр Фень, генерал-майор в отставке, вспоминал, что танкистов учили поддевать пушку соперника своей, поднимая вражеский танк на попа и вынуждая вражеский экипаж выбираться наружу — прямо под пулеметный огонь.

Подобные прецеденты встречались не только в теории, но и в реальных боях.

Источник:  оригинальная статья

Обсуждение ()
Новости партнёров
Загрузка...