Контекст

«Я набирал из ближайших луж красную от крови воду и в пригоршнях подносил им»: показания свидетеля, выжившего в Хатыни

0  

№ 27 Из протокола допроса свидетеля В. А. Желобковича

г. Минск, 4 июня 1986 г.

22 марта 1943 года — этот день я запомнил на всю свою жизнь — в деревне также были партизаны. Несколько человек партизан тогда остановилось и в нашем доме. Примерно в середине дня, находясь вместе с отцом в сарае возле своего дома, я услышал оружейную стрельбу, которая раздавалась с противоположной стороны деревни. Когда мы с отцом выбежали из сарая, я увидел, как один из находившихся в нашем доме партизан забрался на стожок сена и с высоты его крикнул: «Немцы!», — после чего выстрелил из винтовки вверх, как бы подавая сигнал своим товарищам. 

После того как партизаны покинули наше подворье, вся наша семья спряталась в погребе. Через непродолжительное время дверь погреба открылась, и один из карателей жестом приказал нам выйти из подвала наверх. Не разрешив войти в дом, всех нас присоединили к другим жителям деревни, проживавшим по соседству с нами, и погнали к центру деревни… Среди своих односельчан я видел полураздетых детей, некоторые из них были босые, несмотря на сравнительно холодную погоду, каратели никому не разрешили одеться…

Всю нашу семью, вместе с другими односельчанами, каратели загнали в колхозный сарай, стоящий посредине деревни, представляющий из себя постройку с соломенной крышей размером примерно 12x10 метров. Вход в сарай в виде одностворчатой двери находился не по центру сарая, а с края. Внутри сарай был перегорожен двумя или тремя венцами бревен, за которыми находилась солома…

Находясь возле матери у входа в сарай, я увидел через щели в сарае, как каратели начали подбрасывать к стенам сарая находившуюся возле него солому, а затем стали поливать из канистр бензином стены сарая и солому, после чего всё это подожгли.

Когда огонь охватил крышу и стены сарая, обезумевшие от страха люди, понимая, что им суждено заживо сгореть в огне, бросились толпой к дверям сарая, закрытого снаружи деревянной задвижкой, называемой в простонародье «завалом», и сорвали дверь. Выбравшиеся из горящего сарая наружу люди попадали под пули карателей и падали в нескольких метрах от сарая.

Я вместе с матерью, находясь во вторых рядах выбравшихся из сарая людей, каким-то чудом преодолел эти несколько метров, отделявших нас от сраженных пулями односельчан, живыми и невредимыми. Накрыв меня собой, мать шепнула, чтобы я не двигался. В это время я почувствовал, как пуля обожгла мне левое плечо, я сообщил об этом матери и тут же почувствовал, как она сильно вздрогнула, по всему ее телу прошла судорога и она затихла, не отвечая на мои вопросы, что с тобой, мама. Я понял, что она мертва.

От пожарища у меня начала тлеть одежда, чтобы как-то спастись от огня, я отполз незамеченным карателями на несколько метров в сторону и продолжал неподвижно лежать до тех пор, пока не прекратилась стрельба и я не услышал отдаленный звук трубы. Поняв, что каратели ушли из деревни, я поднялся на ноги. То, что я увидел, потрясло мой детский разум.

Первое желание, которое у меня возникло — это разделить участь моих односельчан, сгоревших в огне и павших от пуль карателей. Если бы была такая возможность, я, не раздумывая, бросился бы в огонь, в котором погибли мой отец, братья и сестра. К этому времени от сарая остались только догорающие остовы его углов.

На пепелище тремя группами на расстоянии нескольких метров друг от друга в различных позах лежали обгоревшие трупы мужчин, женщин и детей. Некоторые из них еще подавали признаки жизни и просили меня дать им воды. Я набирал из ближайших луж красную от крови воду и в пригоршнях подносил им. Даже своим детским разумом я понимал, что эти люди обречены и их ждет неминуемая смерть.

Из числа уничтоженных карателями 149 жителей деревни Хатынь 75 были детьми. Только чудом, кроме меня, остались в живых раненый в обе ноги Барановский Антон, трагически погибший 10 лет тому назад, Каминский Иосиф, прообраз которого увековечен в памятнике жертвам Хатыни, и две девушки — Сидорович и Климович. Обе они были сильно обожжены, их приютили жители хутора Хворостени, благодаря их заботам они выжили.

ЦА КГБ РБ. Арх. уг. д. № 26613. Т. 2. Л. 214–217. Подлинник. Из протокола допроса потерпевшего А. А. Довгеля

Источник: Хатынь. Трагедия и память. — Минск: НАРБ, 2009

Обсуждение ()
Новости партнёров
Загрузка...