Контекст

«Все бегут. Раненых оставляли лежать в снегу»: как под Сталинградом была окружена 330-тысячная группировка немцев

 
Источник изображения: Немецкие солдаты, взятые в плен.

«22 ноября 1942 г. деревни на восточном берегу Дона заполонили немецкие солдаты, отбившиеся от своих батальонов. Все они были заняты поисками пищи и хоть какого-нибудь укрытия от жуткого холода. Измотанные, истощенные румыны, которые отступали уже целую неделю, не могли рассчитывать на помощь и участие со стороны немцев. Один германский офицер записал в своем дневнике: "Мы заставили румын разбить бивак подальше от нас". По пути отступления солдаты натыкались на склады снабжения, но это лишь усиливало хаос. Офицер-танкист позже докладывал о беспорядках в районе Песковатки. Особенно разнузданно вели себя зенитчики из Люфтваффе. Они без разбора взрывали и поджигали здания и технику. 

Все склады, обнаруженные отступающими, были разграблены. Горы консервов перекочевали в солдатские рюкзаки. Специальных консервных ножей, конечно, ни у кого не было, и бойцы в нетерпении вскрывали банки штыками, зачастую даже не зная, что в них находится.

 Если там оказывались кофейные зерна, их тут же высыпали в каску и дробили. Многое просто выбрасывалось. Снабженцы сжигали абсолютно новую амуницию, а те, у кого не было зимней одежды, старались выхватить из огня хоть что-нибудь для себя. Почтовики тоже жгли письма и посылки, во многих из них находилась провизия, присланная солдатам из дома.

Ужасные сцены разыгрывались в полевых госпиталях. "Все бегут, — писал один офицер из ремонтной бригады в Песковатке. — Легкораненые сами вынуждены искать себе ночлег". Некоторые пациенты провели ночь прямо в снегу. Кое-кому повезло еще меньше. 

Во дворах на морозе стояли грузовики, забитые наспех перевязанными ранеными, водители бежали, бросив свои машины, и живые лежали вперемежку с трупами. Никто не позаботился о том, чтобы доставить им пищу и воду.

 Доктора и санитары были слишком заняты, а проходившие мимо солдаты не обращали на крики о помощи никакого внимания. Младшие командиры, возглавлявшие отряды из отставших от своих частей солдат, проверяли всех больных и раненых, которые могли ходить. Многих отправляли не на лечение, а на переформирование. Даже сильно обмороженных возвращали в части.

Внутри госпиталей дела обстояли не лучше. Спертым, насыщенным гнойными испарениями воздухом даже здоровому человеку тяжело было дышать, но там, по крайней мере, топили. Санитары в страшной спешке делали перевязки, снимали бинты, в которых уже копошились паразиты, промывали раны и накладывали свежие повязки. Выживет солдат или нет, зависело не только от тяжести, но и от вида ранения. Солдат, получивших ранение в голову или в живот, просто относили в сторону — умирать. Для того чтобы прооперировать таких пациентов, потребовалось бы полтора-два часа, а процент выживших был крайне низок. Поэтому приоритет невольно отдавался легкораненым, которые могли ходить. Их еще можно было послать в бой. Везде стояли носилки. Поврежденные конечности обрабатывались максимально быстро. Хирурги в резиновых фартуках, вооруженные скальпелями и пилами, работали по двое, без особых раздумий ампутируя руки и ноги. Им помогали санитары. Эфир приходилось экономить, поэтому операции часто проходили почти без наркоза. 

Отрезанные конечности бросали в ведра. Пол вокруг операционных столов был скользким от крови. Тошнотворные запахи перебивали запах карболки. Казалось, работе на этом "мясокомбинате" не будет конца.

Солдаты и офицеры немецких частей, оставшихся на западном берегу Дона, сильно сомневались в том, что им удастся спастись. Один офицер-артиллерист в своем дневнике записал: "Продолжаем двигаться к Дону. Что будет с нами? Сможем ли мы прорваться и соединиться с главными силами? На месте ли еще мост? Полная неизвестность и тревога. Справа и слева нас прикрывают сторожевые отряды, часто сама дорога похожа на линию фронта. Наконец-то Дон! Мост на месте. Прямо камень с души свалился. Переходим реку и занимаем огневую позицию. Русские уже атакуют. Их кавалерия переправилась через Дон чуть южнее нас. 23 ноября мы окружены"».

Источник: Бивор Э. Сталинград. — Смоленск.: Русич, 1999


Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
«Это было не отступление, а бегство. Слабых и раненых немцы затаптывали насмерть»: операция «Уран» — начало конца нацистов при Сталинграде
19 ноября 2018
На двух главных участках фронта, выбранных для атак с севера, 3 500 орудий и тяжелых минометов должны были огнем расчистить путь для двенадцати пехотных дивизий, трех танковых и двух кавалерийских корпусов.
«Атака мертвецов»: 60 русских солдат обратили в бегство 7000 немецких штыков
15 ноября 2018
Осовец — русская опорная крепость на реке Бобра у местечка Осовице западнее города Белосток. Построенная в 23 км от границы с Восточной Пруссией, она предназначалась для обороны стратегического коридора между реками Неман и Висла-Буг. Обойти Осовец было невозможно из-за сплошных болот.
«Что русскому хорошо, то немцу смерть»: как морозы под Москвой в 1941 г. ударили по нацистам
12 ноября 2018
Немецкие генералы считали, что проиграли войну из-за сильных морозов под Москвой. Да, было действительно холодно, очень холодно. Но эти морозы были одинаковы для всех. И советские солдаты оказались готовы к таким природным сюрпризам.
«Почему ты такой худой? Я говорю, что не кушал 18 суток»: непричесанный рассказ А.Маресьева
9 ноября 2018
В июне 1943 года руководство Комиссии по истории Великой Отечественной войны АН СССР1 запланировало поездку научных сотрудников в расположение 3-й гвардейской истребительной авиационной дивизии с целью взять интервью у наиболее отличившихся летчиков-истребителей.
Обсуждение ()
Новости партнёров