Контекст

Ноги обморозил: как Юрий Никулин с финнами воевал

 

Юрий Никулин прошел не одну войну, а две. После окончания школы в 1939 году 18-летнего Юру призвали в армию для службы в 115-м зенитно-артиллерийском полку. Во время советско-финской войны 1939–1940 годов зенитная батарея, где служил Никулин, охраняла воздушные подступы к Ленинграду.

Слово Юрию Никулину:

Учебные тревоги и раньше проводились довольно часто. А тут тревога какая-то особенная, нервная. Собрали нас в помещении столовой, и политрук батареи сообщил, что Финляндия нарушила нашу границу и среди пограничников есть убитые и раненые.

Я тут же написал заявление: «Хочу идти в бой комсомольцем».

Через два часа заполыхало небо, загремела канонада: это началась артподготовка. В сторону границы полетели наши бомбардировщики и истребители.

На третий день войны после продвижения наших войск в глубь финской территории от нашей батареи выставили наблюдательный пункт в Куоккала (теперь станция Репино), на который послали семь человек старослужащих. Они, приезжая на батарею за продуктами, рассказывали, что финны покинули дома после первых же выстрелов. Старослужащие привезли с собой кипы книг на русском языке: собрания сочинений Дюма, Луи Буссенара, Майн Рида, Луи Жаколио и Генриха Сенкевича.

Командование нас предупреждало, что никакие продукты, найденные в финских домах, есть нельзя, они, мол, все отравлены. Поэтому все замерли, когда с наблюдательного пункта нам прислали бочонок с медом, взятый в одном из финских домов. 

Все стояли и смотрели на него со страхом. Обстановку разрядил длинный белобрысый разведчик Валя Метлов. Он зачерпнул мед столовой ложкой, отправил его в рот, а затем, облизнув ложку, авторитетно заявил:

— Не отравлено.

Через полчаса бочонок опустел. Никто не отравился.

Я скучал по дому. Часто писал. Писал о том, как осваивал солдатскую науку, которой обучал нас старшина.

Оказывается, из-за портянок, которые надо наматывать в несколько слоев, обувь полагается брать на размер больше. И хотя многое из премудростей солдатской науки я освоил, все-таки однажды сильно обморозил ноги.

Нам поручили протянуть линию связи от батареи до наблюдательного пункта. На мою долю выпал участок в два километра. И вот иду один на лыжах по льду Финского залива, за спиной тяжелые катушки с телефонным кабелем. Не прошло и получаса, как почувствовал страшную усталость. Поставил катушки на лед, посидел немного и пошел дальше. А идти становилось все трудней.

Лыжи прилипают к снегу. Я уж катушки на лыжи положил, а сам двигался по колено в снегу, толкая палками свое сооружение. Вымотался вконец. Снова присел отдохнуть, да так и заснул. Мороз больше тридцати градусов, а я спал как ни в чем не бывало. Хорошо, мимо проезжали на аэросанях пограничники. Когда они меня разбудили и я встал, ноги показались мне деревянными, чужими. Привезли меня на батарею.

— Да у тебя, Никулин, обморожение, — сказал после осмотра санинструктор.

Отлежался в землянке. Опухоль постепенно прошла. Исчезла краснота, но после этого ноги стали быстро замерзать даже при небольшом морозе.

Как только началась война, нам ежедневно выдавали по сто граммов водки в день. Попробовал я как-то выпить, стало противно. К водке полагалось пятьдесят граммов сала, которое я любил, и поэтому порцию водки охотно менял на сало. Лишь 18 декабря 1939 года выпил положенные мне фронтовые сто граммов: в этот день мне исполнилось восемнадцать лет. Прошел ровно месяц со дня призыва в армию.

Наша батарея продолжала стоять под Сестрорецком, охраняя воздушные подступы к Ленинграду, а почти рядом с нами шли тяжелые бои по прорыву обороны противника — линии Маннергейма.

В конце февраля — начале марта 1940 года наши войска прорвали долговременную финскую оборону, и 12 марта военные действия с Финляндией закончились…


Источник: Никулин Ю.В.. Почти серьезно... — М.: Вагриус; 1998.

Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
Как советские спецслужбы спустя 40 лет после окончания войны поймали Васюру — палача Хатыни
27 февраля
Украинец Васюра родился в Черкасской области в 1915 году. Во время войны был старшим лейтенантом в Красной Армии и в 1942 году попал в плен. В феврале 1942 года он по собственному желанию поступил в школу пропагандистов в деревне Вустрау в Германии, где Восточное министерство Альфреда Розенберга обучало бывших советских военнопленных.
Русские воюют лучше, чем солдаты Запада: немецкий генерал о советских солдатах
22 февраля
Благодаря природной силе этих качеств русские стоят во многих отношениях выше более сознательного солдата Запада, который может компенсировать свои недостатки лишь более высоким уровнем умственного и духовного развития.
Рукопашная с танками: как в 1941 году 45 кубанских казаков сожгли 20 немецких танков
25 февраля
Кубанские казаки 37-го Армавирского кавалерийского полка под командованием генерала Доватора 16 ноября 1941 года сдерживали натиск немецких бронетанковых соединений, рвущихся к Москве.
«Мои убеждения не выпадают вместе с зубами»: забытый подвиг генерала Карбышева
18 февраля
Большинство из нас слышало о подвиге генерала, мужественно вынесшего все тяжелейшие испытания в немецком плену и погибшего там мучительной смертью под струями ледяной воды 18-го февраля 1945 года, но уже не так широко известны страницы его жизни от самого рождения.
Обсуждение ()
Новости партнёров