Контекст

Последнего бандеровца советские спецслужбы брали в октябре 1964 года «полком МВД с собаками»

 
Источник изображения: Тренировка бандеровцев

Полковнику разведки в отставке Георгию Захаровичу Санникову, не пугайтесь, ровно 90. Начинал, во что нелегко поверить, еще в годы Великой Отечественной в 1944 году курсантом Киевской спецшколы ВВС, а в первые послевоенные годы молодой лейтенант боролся с бандеровцами. И с оружием в руках, и словом, и сугубо агентурными методами. Участвовал в оперативных радиоиграх, стремясь проникнуть в зарубежные центры ОУН*. По-моему, знания уважаемого ветерана службы весьма востребованы и сейчас.

Георгий Захарович, и все-таки почему в последние годы такая жуткая вспышка? Ведь казалось, что разногласия непримиримы, но с течением лет вошли в более спокойное русло.

Георгий Санников: Векторы изменились. Прошел кажущийся период некоего не примирения, а сосуществования. Но спор вечен. Это даже не спор, а битва двух несовместимых лагерей. Сегодня противостояние, и если бы только идеологическое, жестче. Я хорошо знаю Украину. В 1944 году туда приехал и до 1956-го участвовал в ликвидации остатков оуновско-бандеровского подполья. А в 1956-м послали «учиться на шпиона». И как не хотел, даже отказывался. Зачем мне это? О разведке имел представление наисмутнейшее. На Украине-то все родное, знакомое. Там понимал даже то, что пониманию не поддается. Представьте начало 1950-х. На хуторе наша конспиративная хата, где у старика-хозяина четыре сына. Двое погибли в банде в УПА*, а двое — под Берлином, кавалеры орденов Славы и Красной Звезды. И этих двух ребят призвали, когда Красная Армия освобождала Украину. Оба, ясно и понятно, тоже были связаны с бандеровцами. 

Но увидели молодые парни нашу армейскую мощь и честно воевали, чтобы за ошибки расплатиться. Одна большая семья, а какие разные воззрения. Одна мать родила их. Одним молоком вскормила. А сыновья пошли в разные стороны.

Я свидетель удивительных судеб имевших ко мне отношение людей. Оккупированная Украина. Партизанское подполье, по заданию которого молодой парень работает конюхом в немецкой жандармерии. Потом он — боец Красной Армии, и наказывает молодой жене: «Если родится дочь, назови ее Светланой, а если сын — то Иосифом». Чувствовал, что погибнет. И погиб. А его девочка, которая была рождена Светланой, закончила ин.яз., стала потом советским нелегалом. Она — «немка», и я принимал участие в ее подготовке. Роскошно работала. И сейчас жива-здорова.

А как вам было после войны сражаться в бандитском окружении? Ведь вы наверняка кого-то пытались вразумить, кого-то вербовали.

Георгий Санников: Без этого нельзя. Не скажу, что была завербована вся Западная Украина, но многие ее жители нам помогали, как те две очень красивые молодые девчонки, мои тогдашние ровесницы. Их отца повесили оуновцы, мать умерла. И пришедшего с войны соседа, который воевал в Красной Армии, тоже повесили. Они за отца, за соседа этого мстили.

Или был я знаком со вторым секретарем обкома комсомола крупной области на Западной Украине. Юра — убежденный коммунист, а его дядька — в том же краю — чуть не главный бандит. Приехал Юра в свой дальний район к маме, сразу заходит родной дядя с автоматом: «Ты чего, племянник? Еще раз приедешь, лично повешу». 

И хотя после этого друг мой домой не ездил, через несколько месяцев бандиты его убили. Пролил дядька родную кровь. И так везде, почти в каждой семье на западе Украины.

Трудно примирять непримиримых. В советские времена первый президент Украины Кравчук был секретарем ЦК компартии Украины по идеологии. И во всеуслышание заявлял: «А что тут стыдного? Не надо стыдиться. Я тоже помогал хлопцам из леса. Все помогали». Если бы не помогало бандеровцам местное население, их бы не было. Днем мы власть, ночью — они.

Георгий Захарович, вы же бились с этими до самого конца. И, вроде бы, наступил разгром и финал?

Георгий Санников: Но финал — опасный. Все это продолжалось до 1956 года, даже гораздо позже. У нас об этом не очень принято рассказывать. Но последнего бандита, воевавшего с нами, пусть не на Украине, в другой части страны, брали в октябре 1964 года полком МВД с собаками: сопротивлялся, пока гранатку не сунули и не шлепнули. Один опасен. Даже один. Представляете, как это было серьезно на Украине?

Бандеровцы подвешивали мирных жителей за ребра на крюках



ОУН-УПА — запрещенные в России организации

Источник:  оригинальная статья



Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
Выждал, когда душманы подойдут вплотную, выдернул чеку и взорвал их вместе с собой: бессмертный подвиг в Афганистане Александра Мироненко
11 февраля
Дважды раненный, истекая кровью, он продолжал разить врага из автомата и гранатами. Когда кончились патроны, Мироненко достал из разгрузки последнюю гранату Ф-1 и выдернул чеку. Когда стрельба окончилась, моджахеды решили, что Мироненко израсходовал боекомплект, и стали приближаться, чтобы захватить гвардейца живым.
«Немецкие генералы забились в истерике…»: как в Киеве в 1946 г. судили и повесили нацистов
15 февраля
Я запомнил, что среди них было три генерала, два полковника и остальные — в чинах помладше. Генералы забились в истерике, один полковник обмочился в штаны. Только молодой немецкий гауптман  вел себя мужественно и с презрением оглядывал толпу…
«Если понадобится, сожгу всю вашу Беларусь»: как угнетали белорусов в межвоенной Польше
14 февраля
В Беларуси активно обсуждают инициативу учредить День народного единства и праздновать его 17 сентября — в день, когда Красная Армия вступила в восточные воеводства Польши, которые затем были присоединены к Белорусской ССР.
Пакты Прибалтики — Риббентропа: страны Балтии договаривались о ненападении с Третьим рейхом
13 февраля
Прибалтийские государства заключали соглашения о ненападении с Третьим рейхом в 1939 году, и в качестве общего противника в них указывался Советский Союз.
Обсуждение ()
Новости партнёров