Контекст

«Не понимаю, как русские смогли собрать столько войск и техники, чтобы поставить нас в такое положение»: что писали немцы в письмах из-под Сталинграда

 
Источник изображения: Пленные немецкие офицеры под Сталинградом

Первоначальный тон писем немецких солдат из-под Сталинграда был бравый. Немецкая армия, несмотря на большие потери, продвигалась вперед. Казалось, еще немного — и город на Волге падет. С началом советского контрнаступления тональность корреспонденции существенно меняется. Когда положение на фронте становилось все серьезнее, появилась трезвая оценка противника — как советские солдаты сражаются, каковы техника, вооружение, обмундирование. Встречаются выражения: «русский — храбрый», «ожесточенный», он «защищается».

Из письма Гейни Берингеру в Нюрнберг ефрейтора Людвига Ляндштейнера,

п/п 47123,19 JCI.1942

Мы находимся в четырех километрах от Сталинграда. Четыре дня мы отдыхали, а затем снова наступление на Сталинград. Бои были тяжелые, а сейчас стали еще тяжелее. Но через два-три дня Сталинград падет, мы надеемся на это. Мы расположились в лощине и защищаемся от воздушных налетов. Самолеты кружат над нами днем и ночью. Самое скверное вечером: небо полно русскими машинами.

Из письма неизвестного солдата, 12. IX. 1942

Завтра мы опять выходим на передовую, где, надеюсь, вскоре будет произведена последняя атака на оставшуюся незанятой нами часть Сталинграда и город окончательно падет. Но противник защищается упорно и ожесточенно.

Из письма ефрейтору Альфреду Тирфельдеур обер-фельдфебеля Иоганнеса Буттера,

п/п 08163, 17.XI.1942

Мы все еще стоим в одном из предместий Сталинграда. Русский здесь, на северной окраине города, очень крепко держится и защищается упорно и ожесточенно. Впрочем, скоро и этот последний кусочек будет взят; но главное — удержаться зимой, не дать русскому прорвать северное кольцо, иначе мы опять отступим, как в прошлом году, и все то громадное количество крови, которое было пролито за Сталинград, окажется пролитым напрасно.

Из письма пастору Оскару Бюттнеру унтер-офицера Гельмута Шульце,

п/п 44111, 19.XI.1942

Оснащенные самым современным оружием, русские наносят нам жесточайшие удары. Это яснее всего проявляется в боях за Сталинград. Здесь мы должны в тяжелых боях завоевывать каждый метр земли и приносить большие жертвы, так как русский сражается упорно и ожесточенно, до последнего вздоха.

Из письма Эрнсту Яну обер-ефрейтора Гейнца Хамена,

п/п 13552, 14.XI.1942

Сталинград — это ад на земле, Верден, красный Верден, с новым вооружением. Мы атакуем ежедневно. Если нам удается утром занять 20 метров, вечером русские отбрасывают нас обратно.

Из письма брату ефрейтора Вальтера Оппермана, п/п 44111,

18.XI.1942

У русского невероятное количество проклятых минометов, их выстрела не слышишь; вдруг разрыв — и осколки летят уже во все стороны. А затем их «орган», нечто вроде нашего шестиствольного миномета, но только он куда сильнее действует на нервы. Мне уже приходилось видеть раненых, в которых попало 30 и больше осколков. Кто не слышал «органа» и не стоял под его огнем, тот не знает России.

Из письма жене унтер-офицера Рудольфа Тихля, командира 14-й роты 227-й пехотной дивизии

Здесь сущий ад. В ротах насчитывается едва по 30 человек. Ничего подобного мы еще не переживали. К сожалению, всего я вам написать не могу. Если судьба позволит, то я вам когда-нибудь об этом расскажу. Сталинград — могила для немецких солдат. Число солдатских кладбищ растет. Это похоже на то, что творилось в Перонне на Сомме в войну 1914-1918 гг., с той разницей, что здесь все эти солдаты погибли в боях за один только город.

Из письма невесте унтер-офицера Георга Кригера,

п/п 00704, 30.XI.1942

Мы находимся в довольно сложном положении. Русский, оказывается тоже умеет вести войну, это доказал великий шахматный ход, который он совершил в последние дни, причем сделал он это силами не полка и не дивизии, но значительно более крупными.

Из дневника ефрейтора М. Зура,

8.XII.1942

Прожитые нами восемь недель не прошли для нас бесследно. Многих, которые раньше обладали хорошим здоровьем, уже нет, — они лежат в холодной русской земле. Я все еще не могу понять, каким образом русский смог собрать столько войск и техники, чтобы поставить нас в такое положение, в каком мы находимся и по настоящее время. Это самые тяжелые недели во всей моей 30-летней жизни.

Сталинградская энциклопедия. Немецкие военнопленные

Источник: «...Хоть раз напишу тебе правду». Письма солдат вермахта из сталинградского окружения. — М.: РОССПЭН, 2013

Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Обсуждение ()
Новости партнёров