Контекст

Волчий вой нагонял на нас меньшую тоску, чем завывание «органа Сталина»: немецкий снайпер о «катюше»

0  

Монолог немецкого офицера, попавшего в плен:

«Что это, скажите мне? Я ранен и скоро умру. Я никому не смогу передать ваших секретов. Но скажите мне перед смертью — что это? Что это страшное, наваливающееся на нас сверху, как гнев Божий?..»

Первый залп «Катюши» в боевых условиях состоялся 14 июля 1941 года под Кингисеппом. Ракеты способны были поражать цели на дальность до 8 километров. Такого мощного оружия не имела ни одна армия мира! Автомобили со смертоносным оружием начали поступать на различные участки фронта. Немцы даже сформировали секретное подразделение, в задачи которого входил перехват установки залпового огня. Бывали случаи, когда военные, охраняющие установки и попавшие в окружение, подрывали себя вместе с орудиями, лишь бы их не захватили немцы.  

14 августа 1941 года, ровно через месяц после первого применения «катюш», германское главное командование издало такую директиву: «Русские имеют автоматическую многоствольную огнеметную пушку... Выстрел производится электричеством. Во время выстрела образуется дым... При захвате таких пушек немедленно докладывать». Еще через месяц — новое отчаянное предписание: немедленно доносить прямо главному командованию о каждом появлении таких пушек на любом участке фронта! И даже захватив «катюши» в октябре 1941 года (взорванные, правда, но для хороших специалистов это не имеет большого значения), до конца войны так и не сделали ничего равноценного. Немецкие шестиствольные минометы были слабее «катюш».

Немецкий снайпер Бауэр Гюнтер вспоминал (декабрь 1941 г.):

«Волчий вой нагонял на нас тоску и дурные предчувствия. Но даже он был лучше, чем завывание "органа Сталина". Так мы прозвали секретное оружие русских, которое они сами называли "катюшами".

Снаряды, выпускаемые этим оружием, скорее напоминали ракеты. Невероятный грохот взрывов, языки пламени — все это ужасно пугало наших бойцов. Когда нас обстреливали «катюши», у нас горела техника, гибли люди.

 Однако, к счастью, у русских было мало подобных установок и снарядов к ним. Поэтому урон, наносимый этим оружием, был не слишком ощутим. Его применение давало скорее психологический эффект».

Источник: АиФ; Чутко И. Э. Красные самолеты. — М.: Политиздат, 1978; Бауэр Г. Смерть сквозь оптический прицел. Новые мемуары немецкого снайпера. — М.: 2009.

Читайте также
«Не убивайте меня, я ведь еще ребенок!»: 1941 г. глазами немецких солдат
20 июня
«Красноармейцев брать в плен лишь в исключительных случаях, другими словами, если нет другого выхода. А в остальных случаях их необходимо расстреливать, то же самое распространяется и на военнослужащих женщин».
«Тела в одном месте, а головы в другом конце двора»: Каунасский погром
25 июня
Никто не запрещал убивать, грабить, захватывать квартиры. И церковь не стала препятствовать бандитам. Немцам не надо было организовывать погромы, за них все выполняли местные националисты и уголовники.
«Какое пиво?! Война началась!»: фронтовик Юрий Никулин — о 22 июня 1941 г.
22 июня
Что такое? Все говорят о войне, а мы спокойно идем за пивом. На станции увидели людей с растерянными лицами, стоявших около столба с громкоговорителем. Они слушали выступление Молотова.
Почему СССР оказался не готов к войне 22 июня 1941 года?
22 июня
В романе Валентина Пикуля «Честь имею» два ветерана Первой мировой обсуждают неизбежность войны с Германией, действие происходит в 1940 году.
Обсуждение ()
Новости партнёров
Загрузка...