Контекст

«Форменный садист, шалел от запаха крови»: в 1974 г. КГБ нашел украинского полицая Василия Мелешко, причастного к сожжению Хатыни

 

В начале 1971 года в Управление КГБ по Гродненской области пришло официальное письмо из Москвы, в котором запрашивалась информация о 118-м батальоне шуцманшафта и его деятельности. КГБ принялся изучать архивы в БССР: государственный, а также местные архивы в Гродненской, Брестской, Львовской и Киевской областях.

Благодаря кропотливой работе, допросу свидетелей удалось выйти на некоего Василия Андреевича Мелешко, как впоследствии оказалось, командира первой роты 118-го батальона охранной полиции. В 1974 г. против него начался процесс.

Мелешко, агроном по образованию, родился в 1917 году. До войны он служил лейтенантом в Киевской пехотной школе. В самом начале войны Мелешко командовал 140-м пулеметным батальоном Красной Армии. Он попал в плен к немцам, осенью 1942 года был освобожден и поступил в 118-й батальон охранной полиции. Мелешко прошел специальную подготовку в Германии и стал командиром взвода 118-го батальона, а позднее унтер-штурмфюрером СС. Первую свою карательную операцию в командном звании он провел в Хмелевицах в январе 1943 года. Она была не последней. На счету Мелешко также Хатынь, Селище и Заречье. Он отступил вместе с немцами и, предприняв неудавшуюся попытку избежать репатриации, записался добровольцем во Французский иностранный легион и сражался в Северной Африке.

«Поступая на службу в иностранный легион,— рассказывал он,— я не собирался возвращаться в Советский Союз, хотя определенных планов на будущее не имел. Но служба в легионе, порядки в иностранной армии с процветавшим рукоприкладством заставили меня пересмотреть свои взгляды. Я полагал, что переход на сторону французских партизан в некоторой степени смягчит мою вину, если станет известно о службе в 118-м полицейском батальоне. Сам же я о своей службе у немцев не был намерен рассказывать».

Мелешко надеялся, что в послевоенное время, когда огромные людские массы перемещались через границы, трудно будет установить, чем в действительности он занимался в годы войны. И некоторое время ему действительно удавалось это скрывать.

В 1949 году Мелешко репатриировали в Киев из спецлагеря в Германии и отправили в лагерь в Воркуту за сотрудничество с немцами, но в 1955 году, в рамках всеобщей амнистии, его освободили. В 1974 году стало известно о его деятельности в качестве командира роты 118-го батальона.

Из воспоминаний генерал-лейтенанта юстиции С.С. Максимова:

«Перед военным трибуналом Краснознаменного Белорусского военного округа стоит пожилой погрузневший человек с опущенными плечами и слегка втянутой в них головой. Внешний облик человека не всегда соответствует его характеру, душевным качествам, мыслям, делам и поступкам. Многолетняя практика убеждает в этом. Но встречаются исключения. Именно это относится к Мелешко. Есть в его облике что-то волчье: крупная голова с большим покатым лбом, большие уши, прижатые к черепу, выдающиеся вперед крупные челюсти, низко опущенные уголки губ и глаза — широко расставленные, глубоко спрятанные под нависшими бровями, холодные, ничего не выражающие, равнодушно-жестокие. Перед судом стоял загнанный волк, однако не оставивший надежды и на этот раз проскочить сквозь гибельное кольцо флажков».

Из показаний подсудимого В.А. Мелешко на заседании Военного трибунала КБВО (13 мая 1975 г.):

«Тут загорелся сарай с людьми. Поджег его переводчик штаба Лукович. Люди в сарае стали кричать, просили о пощаде, слышались вопли, жуткая была картина, страшно было слушать. Выломали дверь из сарая, выскочил горящий человек. Тогда Кернер приказал открыть по сараю огонь. Мне такой приказ дал Винницкий, а я передал его своим подчиненным. Все каратели, стоявшие в оцеплении, стали стрелять в людей, находившихся в сарае, стреляли и из двух станковых пулеметов, которые были установлены по обе стороны сарая. Из одного стрелял пулеметчик Лещенко. Мои подчиненные тоже стреляли из винтовок».

Из показаний карателя Г. Васюры:

«Но это была шайка бандитов, для которых главное — грабить и пьянствовать. Возьмите комвзвода Мелешку — кадровый советский офицер и форменный садист, буквально шалел от запаха крови. Повар Мышак рвался на все операции, чтобы позверствовать и пограбить, ничем не брезговали командир отделения Лакуста и писарь Филиппов, переводчик Лукович истязал людей на допросах, насиловал женщин: все они были мерзавцы из мерзавцев. Я их ненавидел!»

Мелешко приговорили к смертной казни и казнили за убийство десятков гражданских лиц.

Рассекреченная история. Палачи Хатыни

Источник: C. Максимов. История одного предательства // Неотвратимое возмездие. — М.; Воениздат, 1979; Рудлинг П.Р. Террор и коллаборационизм во время Второй мировой войны: случай 118-го батальона охранной полиции в оккупированной Белоруссии // Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры — 2016 — № 1

Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
«Метался меж четырех стен, уворачиваясь от пуль»: историки о суде и расстреле «сталинского наркома» Николая Ежова
2 ноября
По данным писателя Бориса Камова, Ежова перед экзекуцией раздели до гола и отдали на расправу его бывшим подчиненным, которые стали его зверски избивать.
«Взяли фрица по дороге в уборную»: как советские разведчики брали «языков»
3 ноября
Лично у меня не было опыта ночных хождений по лесам и болотам, но во взводе был сибирский мужик, Василий, настоящий таежник-охотник, он многому научил, и его опыт и знания нас выручали неоднократно.
«Чтоб не быть задушенным, откусил ему палец»: рукопашные схватки немецких солдат с советскими разведчиками
5 ноября
Смотрю, с другой стороны куста за этой веткой тянется фашист и мой пистолет оказался прямо перед его лицом. Я чуть не выстрелил, но вовремя заметил, что метрах в ста от нас за спиной немца ходят солдаты, а за склоном другой высотки стоит на позициях крупнокалиберная артиллерия.
«Видимо, от страха в этой тишине немец громко пукнул… И немцы грохнули, и наши»: воспоминания Юрия Никулина о войне
5 ноября
Прошли передовую, идут тихо по старой запорошенной дороге в лесу. Идут бесшумно, и вдруг из-за угла неожиданно появляется отряд немцев. Минутное замешательство. Наши вправо, в кювет. А немцы влево. Тишина, все залегли. А один немец, толстый такой, видимо, заметался и — к нашим. И вдруг из кювета, где прятались немцы, слышится: "Ганс, Ганс, Ганс!" Его ищут. И наши взяли этого Ганса и перекинули через дорогу. И когда Ганс туда полетел, видимо, от страха в этой тишине громко пукнул
Обсуждение ()
Новости партнёров