Контекст

От войсковых к чекистским методам: как советской власти удалось решить проблему «лесных братьев»

 

После войны в конце каждого полугода количество ликвидированных партизанских групп, а также численность убитых и арестованных партизан были больше, чем их находилось на учете в начале этого периода.

По этой причине начиная с 1947 г. тактика борьбы с движением сопротивления меняется. Крупные войсковые операции и «зачистки» постепенно уходят в прошлое. Политика в отношении «лесных братьев» строится по двум основным направлениям: во-первых, разложение повстанческого движения изнутри и, во-вторых, уничтожение его социальной опоры, разрушение связей между «лесом» и «хутором».

В январе 1947 г. по распоряжению Совета Министров СССР вся деятельность по подавлению национального движения сопротивления передается в ведение органов государственной безопасности. Одним из следствий этой реорганизации стал переход от войсковых к чекистским методам борьбы с антисоветским подпольем: ликвидация партизанских групп с помощью оперативных отрядов, легендированных под партизан, охота за руководителями «лесных братьев», вербовка и внедрение в отряды агентов, организация сети «информаторов» и т. д. Только в Литве в 1951 г. численность агентов и осведомителей МГБ достигла 27 700 человек.

Значительная часть партизанских и подпольных групп, обнаруженных и ликвидированных в эти годы, стала жертвами деятельности агентов из числа местного населения. Своя агентурная сеть была создана и в Латвии, в нее были вовлечены примерно 2000 человек. Среди них были как «полевые агенты», работающие под видом партизан, заготовителей, почтальонов и т. д., так и «агенты влияния» — журналисты, учителя, лекторы.

Однако основной удар по национальному движению сопротивления в Прибалтике был нанесен не в результате чекистско-войсковых операций и не благодаря деятельности агентов. Перелом наступил в марте 1949 г., когда состоялись массовые депортации населения из Литвы, Латвии и Эстонии. В результате этих акций повстанческое движение лишилось своей социальной базы.

Не последнюю роль в снижении активности партизан и настроений сопротивления в целом сыграло угасание надежды на помощь Запада: время шло, и «период ожидания» закончился. Берлинский кризис 1948 г. продемонстрировал, что даже в условиях жесткой конфронтации западные державы и Сталин предпочли не доводить конфликт до критической черты. Последняя надежда блеснула в 1950 г., когда разгорелась война в Корее, но арена действий была слишком далека, чтобы как-то затронуть Прибалтику.

"Лесные братья" и другие повстанческие армии Европы 1944-1957 года

Источник: Зубкова Е.Ю. Прибалтика и Кремль. — М.: РОССПЭН, 2008

Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
Немецкий генерал: ночь не спишь — следишь, а утром оказывается, что советские солдаты окопались у тебя в тылу
15 ноября
Как бы тщательно ни было организовано наблюдение на переднем крае, русские совершенно неожиданно оказывались в самом центре нашего расположения, причем никто никогда не знал, как им удалось туда проникнуть.
На охоту за советским снайпером Зайцевым в Сталинграде отправили лучшего немецкого снайпера. Но Зайцев его выследил сам
19 ноября
Настоящими стахановцами войны в Сталинграде были не бронебойщики и артиллеристы, а снайперы. Существовал настоящий культ метких стрелков. К 25-й годовщине Октябрьской революции было объявлено о начале «социалистического соревнования между снайперами».
Настоящие сражения: в 1944 г. бандеровцы не боялись нападать на Красную Армию. У них даже был самолет
15 ноября
После освобождения Ровенской, Волынской и Тарнопольской областей от немецко-фашистских захватчиков отряды УПА стали нападать на обозы и отдельные группы военнослужащих Красной Армии, совершать террористические акты против советско-партийных работников и противодействовать мероприятиям органов советской власти и командования Красной Армии
Немцы о советских солдатах: «Они защищаются и стоят насмерть. Попытки их одолеть стоят много крови»
18 ноября
Министр пропаганды Геббельс, перед началом вторжения считавший, что «большевизм рухнет как карточный домик», уже 2 июля записывает в дневнике: О «прогулке» не может быть и речи.
Обсуждение ()
Новости партнёров