Контекст

Советские летчики начали бомбить Берлин спустя полтора месяца после начала войны. Немцы не могли в это поверить, думая, что уничтожили советскую авиацию

Первая советская бомбардировка Берлина, героически совершенная советскими летчиками в практически невыполнимых условиях, стала шоком для нацистов и показала, что безнаказанно атаковать с воздуха Москву и другие советские города гитлеровская Германия не сможет.

22 июля 1941 года, спустя ровно месяц после начала германского вторжения в СССР, гитлеровская авиация совершила первый массовый налет на Москву. Тогда рейхсминистр пропаганды Йозеф Геббельс самодовольно заявил, что советская авиация полностью уничтожена (хотя с тем налетом советская ПВО во многом справилась). А главнокомандующий люфтваффе (гитлеровскими ВВС) Герман Геринг громогласно заявил, что ни одна бомба никогда не упадет на Берлин.

И очень скоро, 26 июля 1941 года, главком Военно-морского флота СССР адмирал Николай Кузнецов предложил советскому лидеру Иосифу Сталину дерзко, ударом на удар, ответить нацистам, и сделать это силами авиации ВМФ. Сталин эту идею поддержал.

Историческую миссию предстояло выполнить 1-му минно-торпедному авиационному полку ВВС Балтийского флота.

Для обеспечения операции из Кронштадта ночью, в условиях радиомолчания, на аэродром Кагул на эстонском острове Эзель (ныне Сааремаа) прибыл специальный караван кораблей, который привез горючее для бомбардировщиков, необходимые запасные части, буксиры, катки и стальные листы для увеличения длины взлетных полос.

На аэродроме сформировали группу из летчиков под руководством полковника Евгения Преображенского. Это были одни из самых опытных пилотов в рядах авиации ВМФ СССР, прекрасно подготовленные офицерские экипажи.

Сначала состоялся пробный полет к германской столице. После этого первый налет на Берлин назначили на ночь с 7 на 8 августа.

«Время полета рассчитали предельно тщательно, вплоть до минуты. Это требовалось для того, чтобы бомбардировщики, поднявшись в воздух из крайней западной точки СССР, при этом, по существу, уже находившейся в тылу германских войск, могли бы при полной загрузке, заполненные топливом "под пробку", преодолеть почти 1800 километров туда и обратно, отбомбиться и без посадки вернуться домой», — отмечает военный историк Никита Буранов.

Первая группа из 15 бомбардировщиков ДБ-3Ф поднялась в воздух в девять часов вечера 7 августа 1941 года.

«Полет проходил в условиях полного радиомолчания, по навигационным приборам, на высоте свыше семи километров. Летчики были в кислородных масках. К тому же температура над Балтийским морем доходила до минус 40 градусов, а самолеты не были оснащены противообледенителями, — рассказывает Буранов. — В тех условиях сам по себе такой перелет был подвигом, даже без учета того, что предстояло бомбить столицу противника».

Спустя три часа после взлета советские бомбардировщики вышли к северной границе Германии и направились дальше на Берлин.

Бомбы на хорошо освещенную столицу Германии и ее предместья были сброшены в районах нового промышленного квартала с военными производствами, вокзала, телеграфа. «Немцы были потрясены настолько, что Берлин затемнился не сразу. С большим опозданием вылетели истребители, не сразу был открыт зенитный огонь, который вообще поначалу велся неверно, по иной высоте», — добавляет Буранов.

«С учетом всех сложностей, задача, стоявшая перед нашими летчиками, казалась практически невозможной. Но ее удалось выполнить, — подчеркнул историк. — И летчики на радостях, отбомбившись, на обратном пути даже нарушили режим радиомолчания и сообщили командованию об успешном выполнении своей миссии. И спустя семь часов тяжелейшего перелета все экипажи без потерь вернулись на Кагул».

Утром 8 августа немецкое радио заявило, что прошедшей ночью крупные силы английской авиации в количестве 150 самолетов пытались бомбить столицу Третьего рейха, и что из прорвавшихся к городу 15 самолетов 9 сбито. Через час британская радиостанция BBC ответила: «Германское сообщение о бомбежке Берлина интересно и загадочно, так как ни 7, ни 8 августа английская авиация над Берлином не летала».

«Эффект от той операции был максимальным. Повторю, что совершенное 80 лет назад стало абсолютным шоком для нацистов. Они увидели, что Красная армия продолжает бороться, что безнаказанные бомбардировки Москвы и других советских городов невозможны, и что при желании СССР имеет возможности на любой удар по своей столице ответить ударом по Берлину, — заканчивает свое повествование историк. — И, я думаю, это остудило многие горячие головы в руководстве Третьего рейха, которые ратовали за применение химического оружия против Москвы».

Рейд на Берлин 1941 / первая бомбардировка Берлина советской авиацией / 8 августа 1941 года

Источник:  РИА Новости

Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
Советские партизаны гоняли пьяных латышских и литовских полицаев по белорусским лесам
8 ноября
Из истории партизанской бригады им. И.В. Сталина Барановичской обл. о встречном бое с 18-м латышским полицейским батальоном возле д. Печище Ивенецкого района 9 августа 1942 года.
Чеченский кошмар для немцев: снайпер Абухажи Идрисов за годы войны ликвидировал целый батальон нацистов
4 ноября
349 нацистов — целый батальон! — уничтожил в годы Великой Отечественной войны прославленный снайпер Абухажи Идрисов.
«Сурте дьяволе»: спецгруппа советских рукопашников, наводившая страх на элиту немецких войск — горных егерей
9 ноября
«Сурте дьяволе» в переводе с норвежского означает «черные дьяволы». Впервые жители Варангера узнали о советских разведчиках-рукпашниках — «черных дьяволах» — после боя на Могильном. Кто-то из раненых егерей, лечившихся в госпитале на полуострове Варангер, рассказал сиделке о группе советских бойцов, которая проникла на мыс Могильный и была там окружена двойным кольцом. Егеря были уверены, что разведчиков истребят или возьмут в плен. Но они целый день вели бой, а когда пришла ночь — исчезли. Растворились в темноте, не оставив никакого следа.
Врач взял стерильные ножницы и на моих глазах без наркоза отрезал мне ноги: судьба безногого летчика Алексея Маресьева
5 ноября
Однажды пришел профессор, принесли меня в операционную, он взял стерильные ножницы и просто на моих глазах отрезал ноги этими ножницами. В некоторых местах, где были еще немного живые ткани, было больно, но вообще больно не было. Я спрашиваю: "Товарищ профессор, это вся операция?"
Новости партнёров