Политика Политика

Депутат Госдумы о деле Юрия Меля: «Литовское государство пора привести в чувство»

Источник изображения: jpgazeta.ru
 

В Литве 18 февраля будет оглашен приговор по делу о событиях 13 января 1991 года в Вильнюсе. Один из 66 обвиняемых — житель Калининградской области полковник Юрий Мель, задержанный 12 марта 2014 года на литовском погранпереходе при возвращении в Россию. Его обвиняют в том, что в ту трагическую ночь 1991 года он участвовал в штурме Вильнюсской телебашни. Процесс был политически мотивированным изначально, поэтому итог его несложно предугадать. Аналитический портал RuBaltic.Ru инициировал акцию, в рамках которой каждый неравнодушный может поделиться словами поддержки с Юрием Мелем. Однако данное дело — вызов и России как государству в целом. О том, как следует реагировать на приговор 18 февраля и как защищать российских граждан за рубежом, портал RuBaltic.Ru поговорил с депутатом Государственной думы, писателем Сергеем ШАРГУНОВЫМ.

— Сергей Александрович, Вы постоянно поднимаете вопрос о том, что Россия должна защищать своих соотечественников за рубежом. Однако сегодня в защите нуждаются не только соотечественники, но и граждане России, которые находятся в заключении за границей. Яркий пример произвола по отношению к российскому гражданину — суд над Геннадием Ивановым и Юрием Мелем в Вильнюсе. Полковника запаса российской армии Юрия Меля фактически похитили в Литве и теперь судят «задним числом» по законодательству 2010 года за участие в штурме Вильнюсской телебашни 13 января 1991 года. Почему в России так мало говорят об истории Меля?

— Я думаю, что это связано с недостатком ценности человеческой личности и важности защиты наших граждан и наших соотечественников. И там, где нет важности конкретного человека, там же, к сожалению, положение народа и государства в целом оказывается шатким. Сильные цивилизованные страны защищают своих граждан везде, по всему миру. Если таким образом обращаться с нашими людьми, беря их в политические заложники, то это означает, что и в целом никто из наших граждан не может чувствовать себя в безопасности.

Я думаю, что такая великая страна, как Россия, должна твердо давать наглядный отпор любым попыткам расправы над своими людьми.

Что касается истории с Юрием Мелем, то я лично прилагаю все силы для того, чтобы эта история звучала громче и была замечена в обществе через все возможные информационные ресурсы, все доступные медийные площадки и трибуну Государственной думы.

В свое время, когда еще я не был депутатом Госдумы — настолько давно тянется эта история, — я узнал об этом от обычного мужика, который дружит с семьей Меля, и сразу же стал громко говорить о ней, писать статьи и, что называется, бить во все колокола. Потом на заседании международного комитета я просто встал и обратился к коллегам с просьбой заинтересоваться этой историей, подготовил проект резолюции Государственной думы, вышел на трибуну парламента, и в итоге депутаты единогласно проголосовали по этому конкретному делу.

На мой взгляд, это важнейший прецедент, потому что защита отдельно взятого человека единым постановлением Государственной думы — это, конечно, то, что и должно проходить, но этого недостаточно.

А вот какими могут быть меры воздействия — вопрос серьезный и важный. Я полагаю, что есть финансово-экономические меры воздействия. Несомненно, бизнес, существующий в Литве, тесно взаимосвязан с бизнесом российским. И если бы там, где речь идет о защите наших людей, мы били по рукам и ужесточали экономические условия взаимодействия, это заставляло бы включать мозги. К сожалению, у нас по-прежнему финансовая составляющая является фатально доминирующей.

Это происходило в отношениях с Украиной на протяжении десятилетий. Ну какая разница, что там хвалят Мазепу и его портрет на гривнах? Какая разница, что там будет со статусом русского языка? В конечном итоге — доигрались!

И украинские власти, и российское государство получили враждебное государство: антироссию. Но нечто подобное происходит повсеместно, потому что во главу угла должны быть поставлены определенные ценности.

Ценности простые, но понятные. Должны быть ясны стратегические приоритеты. Защита соотечественников, неукоснительное соблюдение прав и интересов наших людей по всему миру — это должно быть приоритетом. Если этого нет, то все становится размытым и расплывчатым, и мы получаем в том числе и такие политически провокационные, подрывающие все основы государства ситуации, как выдачу бежавших от расправы людей туда, где их преследовали.

Ведь это относится к судьбам, по подсчетам МИД Российской Федерации, более четырехсот граждан России, находящихся в тюрьмах Украины. Более четырехсот! Многими из них вообще никто не занимается. Кто хоть озабочен составлением полного списка, изучением этих историй? Многие получают огромные сроки. Если будет такое равнодушие, Вы понимаете, к какой поляризации это ведет.

Поэтому история с Юрием Мелем — не просто трагедия отдельно взятого гвардии полковника, который из Калининградской области приехал в Литву, ни сном ни духом не ведая, что его превратят в опасного преступника; это еще и вопрос судьбы нашего народа.

— Подробности дела Юрия Меля поражают попранием литовскими властями собственного и европейского законодательства. Полковник Мель сидит в тюрьме пятый год, хотя по нормам Литвы и ЕС человек не может находится под стражей больше трех лет без приговора. Как, по-Вашему, Россия должна донести до мирового сообщества происходящий в Литве правовой произвол, как заставить мир говорить об истории Юрия Меля?

— Думаю, что не стоит недооценивать международные площадки. Когда я выступаю в европейских странах, я вижу, какое внимание и какой интерес вызывает дискуссия по поводу двойных стандартов. И на самом деле откровенное нарушение прав человека — это то, что можно и нужно предъявлять людям, которые сделали правозащиту своей профессией и превратились, что называется, в патентованных правозащитников.

И надо прекрасно понимать, что, несмотря на фарисейство многих западных институтов и бюрократизацию самой правозащиты, остается немало нормальных, искренних людей, которые способны воспринимать усложняющуюся картину мира. Поэтому там, где есть насилие над личностью, где откровенное неправосудие, топтание человеческих прав, там это нужно ярко и определенно высвечивать. И этого аргументированного, серьезного и в каком-то смысле интеллектуального разговора на самом деле не хватает. Поэтому я, например, недавно встречался с большой аудиторией в Париже и вспоминал историю Юрия Меля. Многие просто ничего о ней не знают.

— Какой была реакция собравшихся?

— Конечно, гул и ропот возмущения. Потому что речь идет о человеке, который просто был верен своему долгу и приказу. Человеке, просто отправленном в час N на определенную площадь.

Забавно, что при этом лучший друг Запада, Михаил Сергеевич Горбачев, чествуется прогрессивным человечеством, а простой русский мужик должен отдуваться за процесс распада государства и безответственные поступки руководства.

Ведь руководство сначала использовало армию, потом от нее отмежевывалось. Вопрос, кстати, и к литовскому правосудию, а в сущности, к кривосудию: где здравый смысл и где человечность? Что конкретно они могут предъявить Юрию Мелю? Тем более, как Вы справедливо указываете, идет несоблюдение элементарных процессуальных норм.

— Приговор по «делу 13 января» будет вынесен 18 февраля этого года. Скорее всего, подсудимые будут признаны виновными в военных преступлениях и преступлениях против человечности и получат реальные сроки. Как должна Россия отреагировать на этот приговор?

— Ну Вы же знаете, что один из рижских омоновцев приговорен вообще к пожизненному сроку заключения? Его зовут Константин Никулин, его обвиняли в нападении на Мядининкайский КПП к юго-востоку от Вильнюса в 1991 году и убийстве литовских должностных лиц (К. Никулин сейчас носит фамилию Михайлов, он был задержан в ноябре 2007 года в Риге. В январе 2008 года его передали Литве, где ему предъявили обвинения — прим. RuBaltic.Ru). Он писал мне письмо и тоже очень надеется на поддержку. И мы прилагали усилия, обращались в МИД России и Генеральную прокуратуру.

Понимаете, мы делаем все возможное, но мне бы хотелось больше настойчивости со стороны остальных коллег.

История с Юрием Мелем вообще беспардонная, потому что человека просто взяли и похитили.

Арестованный в Литве Юрий Мель / Фото: klops.ruАрестованный в Литве Юрий Мель / Фото: klops.ru

А если так будут выступать дальше, мы не застрахованы от экстрадиции граждан Российской Федерации в другие страны. Вы понимаете, если мы позволяем так с собой обращаться значит, человек, просто так заехавший в Прибалтику или какую-либо западноевропейскую страну, может быть выдан на Украину по обвинению в чем угодно. И это будет следующий виток расправы! Если мы не будем защищать своих граждан, мы сами себя изолируем. Ведь все будут видеть, что с нами можно поступать, как с терпилами.

— В прошлом году Следственный комитет РФ возбудил уголовные дела против 26 литовских судей и прокуроров, которые несут ответственность за преследование Геннадия Иванова и Юрия Меля. Будет ли, по Вашему мнению, адекватной мерой объявить этих судей и прокуроров в международный розыск по линии Интерпола?

— Понимаете, я вижу, например, что в Латвии националистические партии и фракции, которые лоббируют линию этноцида и вытеснения русского языка из школ, крышуются успешным бизнесом, напрямую завязанным с Российской Федерацией.

Я выступаю за точечные экономические санкции. Они зачастую эффективней, чем важные, но все же виртуальные уголовные дела.

И если бы мы проанализировали и прощупали, какой бизнес лоббирует недружественный курс Литвы, посмотрели бы на уязвимые экономические точки, это было бы эффективнее. Просто на самом деле очень важно привести Литовское государство в чувство. Я уверен, что для обычных людей, добрых и милых граждан Литвы, нет никакой сверхзадачи проявлять кровожадность. Я не думаю, что литовское общество заинтересовано в захвате политических заложников.

Кроме всего прочего, позицию властей Литвы по отношению к Мелю стоит рассматривать на международном уровне. Нам нужно обращаться в международные инстанции вплоть до Совбеза ООН. Любая уважающая себя страна давно устроила бы из этого очень громкие разбирательства. Это же полный беспредел! Предъявить нечего, все процессуальные нормы нарушены, его захватили, и то потому, что он русский и гражданин России.

— Вы как депутат Государственной думы могли бы инициировать в связи с «делом 13 января» анализ уязвимых экономических точек Литвы и соответствующие российские санкции?

— Я предлагаю вместе посмотреть, кто стоит за этим делом, посмотреть, какие финансовые круги лоббируют антироссийский курс, уточнить их степень интегрированности в экономические отношения с Россией — а она, думаю, немалая, — а дальше принимать решение.

— В Литве преследуют людей, которые не боятся высказывать альтернативные официальной версии произошедшего у Вильнюсской телебашни в 1991 года. Сейчас в тюрьме находится известный литовский политик Альгирдас Палецкис, ставший несколько лет назад парией в политической элите страны за фразу «свои стреляли в своих» и уже подвергавшийся за это уголовному преследованию. Должна ли Россия вступиться за Палецкиса и других диссидентов, которых преследуют в Прибалтике?

— Вы знаете, это такой же вопрос, как и у сидящих на Украине. Когда мы видим, например, что люди из Николаева, Донецка и Одессы сидят за то, что они подняли российские флаги или с георгиевскими ленточками вышли на акцию, и одновременно сидят граждане Российской Федерации, можем ли мы отделить одних от других? Мое сердце отделить не может, и поэтому защита в широком смысле «своих» и тех, кто выступает за нормальные отношения с Россией, естественна. И если мы дорожим возможностью таких отношений, мы должны поддерживать таких людей. Ведь их берут не просто так, а дают всем остальным понять: если ты за то, чтобы все с Россией было хорошо, значит, ты враг!

— Да, и сам Юрий Мель — это по большому счету не цель, а лишь жертва антироссийской политики Литвы. На его месте могли оказаться и могут еще оказаться в будущем другие граждане России или просто неравнодушные люди…

— Конечно! На его месте мог быть любой другой человек из того огромного списка наших силовиков, которые по приказу оказались в этот момент на территории Литвы. Я постоянно на связи с родными и близкими Юрия. Говорил с его женой с самого начала, и с ним мы общаемся. Я знаю, как для них драгоценна любая поддержка.

Самое главное для человека в такой ситуации — это знать, что о нем не забыли. И даже не только поддержка людьми, обладающими государственными полномочиями, но и поддержка любого неравнодушного человека уже существенна.

Поэтому давайте все вместе не забывать о наших людях! Кто может — пусть напишет письмо Юрию Мелю. И пускай Юрий Мель знает, что его имя — это символ несправедливого преследования, гонения на мужественного человека.

Желаю крепости душевной и телесной гвардии полковнику Юрию Мелю. Буду прилагать все усилия для того, чтобы добиться честности и справедливости на этом суде, и буду делать все для того, чтобы как можно больше людей, в том числе на международных площадках, узнавало об этой истории. И для того, чтобы наше государство активнее, тверже занималось защитой наших граждан и наших соотечественников.

Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
«Крымский сценарий» в Нарве: Эстония расплачивается страхом за неблагодарность по отношению к России и русским
28 января
Влиятельный американский журнал воспроизвел вечный страх эстонского руководства перед «русским бунтом» в северо-восточной части Эстонии — Принаровье.
Литва поможет Навальному бороться с Кремлем
28 января
Премьер-министр Литвы Саулюс Сквернялис встретился с главой штаба российского оппозиционера Алексея Навального Леонидом Волковым.
Расследование событий у Вильнюсской телебашни размывает легитимность литовской власти
29 января
Литва входит в зону политической турбулентности, которая связана не только с приближающейся сменой власти, но и с вынесением приговора по «делу 13 января» заведомо невиновным в военных преступлениях и преступлениях против человечности российским военным.
Вагоны со знаком качества СССР попали под запрет в Эстонии
28 января
Государственный железнодорожный оператор Eesti Raudtee («Эстонская железная дорога») запретил использовать на территории республики 60 так называемых «омоложенных» вагонов-платформ.
Обсуждение ()
Новости партнёров