Контекст

«Многие из моих солдат сгорели заживо»: хорватские «добровольцы» в Сталинградской битве

0  

22 июня 1941 года — в день германского вторжения на территорию Советского Союза — диктатор Независимого государства Хорватия Анте Павелич встретился с военными и правительственными кругами Хорватии, чтобы обсудить, чем они могут помочь своему немецкому союзнику. Правительство Павелича приветствовало нападение Германии на Советский Союз, так как видело в нем борьбу прогрессивных сил Европы против коммунистической заразы на Востоке. Участники дискуссии пришли к единому мнению, что Хорватия должна принять участие в войне против Советского Союза вместе с Германией.

Контингент хорватских сухопутных войск был сформирован довольно скоро. Военное командование рассчитывало максимум на 3900 добровольцев, чтобы сформировать полковую единицу, но к 15 июля уже 9000 мужчин явились на призывные пункты. В результате такого потока добровольцев пришлось повысить критерий отбора.

Когда 16 июля 1941 года полк был полностью сформирован, ему присвоили название Хорватского 369-го усиленного пехотного полка. В состав полка входило 3895 (по другим сведениям 6300) офицеров, сержантов и рядовых. Являясь подразделением вермахта, хорватские военнослужащие должны были носить германскую униформу и использовать германские знаки отличия.  

Хорватский 369-й полк был единственной негерманской единицей, которая участвовала в Сталинградском сражении. Хорваты рассматривали это как большую честь — награду за жестокие сражения и достигнутые успехи. Ходили слухи, будто германский Генштаб собирался переименовать 100-ю Егерскую дивизию в 100-ю Немецко-Хорватскую Егерскую дивизию. Однако этому не суждено было осуществиться, так как Сталинградская битва стала для Хорватского полка последней.

Командир 2-го батальона, капитан Иван Корич, вспоминал:

«В течение ночи 26–27 сентября 1942 г. русские самолеты летали чрезвычайно низко и бомбили как раз тот район, где должен был расположиться мой батальон... Полковой командир приказал моему батальону двигаться к позициям немецкого 227-го полка... Я беспокоился, что в результате передвижения по открытой местности мы можем понести серьезные потери. Нам предстояло пройти 10 километров... Мы двигались группами по 3–4 человека. Я и мой адъютант шли самыми первыми. Пройдя всего несколько сот метров, мы были поражены сильнейшим артиллерийским огнем. Солдаты падали мертвыми один за другим... 

При лунном свете советские самолеты легко обнаружили нас и стали скидывать на нас фосфорные бомбы, которые после взрыва горели ярким пламенем. Многие из моих солдат сгорели заживо... 

Мой батальон, теперь прикрепленный к 227-му полку, продвигался вперед с большим трудом, сражаясь за каждое здание. Ночью 28 сентября 1942 года я вынужден был оставить свой батальон, так как получил серьезную травму головы во время воздушных бомбардировок. Позже я слышал, что солдаты моего батальона продолжали героически сражаться…».

С наступлением декабря 1942 г. немного оставшихся хорватских солдат были обморожены, голодны, им не хватало боеприпасов и оружия. К 17 декабря замерзла Волга, что позволило Красной Армии открыть второй фронт с другой стороны города.

23 января 1943 года 18 раненых хорватов вылетели из Сталинграда. Среди этих счастливчиков был и хорватский сержант Юрич, который делал записи в так называемом Журнале боевых действий и пронес его через сталинградский кошмар, сохранив, таким образом, сведения об истории Хорватского 369-го усиленного полка. После 23 января 1943 года в дневнике значится лишь одна запись: «2 февраля 1943 года Сталинград был отбит».

Источник: Милич А. Хорватские добровольцы в германском вермахте во Второй мировой войне // Крестовый поход на Россию. — М.: Яуза, 2005.

Читайте также
«Тела в одном месте, а головы в другом конце двора»: Каунасский погром
25 июня
Никто не запрещал убивать, грабить, захватывать квартиры. И церковь не стала препятствовать бандитам. Немцам не надо было организовывать погромы, за них все выполняли местные националисты и уголовники.
Волчий вой нагонял на нас меньшую тоску, чем завывание «органа Сталина»: немецкий снайпер о «катюше»
27 июня
Первый залп «Катюши» в боевых условиях состоялся 14 июля 1941 года под Кингисеппом. Ракеты способны были поражать цели на дальность до 8 километров. Такого мощного оружия не имела ни одна армия мира!
«Никогда не знаешь, на что еще способны эти русские»: немецкие военные о советских солдатах
9 июля
Оказываемый русскими солдатами отпор немцы воспринимали как проявление фанатизма, временами принимавшего пугающие формы.
Советский Союз напал на Восточную Пруссию: как немецким солдатам объясняли агрессию 22 июня 1941 г.
2 июля
Всего на Советскую территорию я летал один раз в направлении на Овруч. Задание я имел бомбардировать аэродром в Овруче. Всего в этом налете участвовало 7 самолетов. Задание по бомбардировке этого аэродрома было выполнено.
Обсуждение ()
Новости партнёров
Загрузка...