Чемодан Чемодан

«Если бы Латвия не прогнулась под Европейский союз…»: заметки эмигранта

0  

О том, что такое успешная эмиграция, как «советскому человеку» интегрироваться в немецкое общество, в чем сложности жизни в Австралии и какой вклад в развитие современной Латвии могут внести люди, которые ранее уехали из страны, аналитическому порталу RuBaltic.Ru рассказала героиня рубрики «Чемодан» Юлия.

В конце 1990-х Юлия познакомилась в Риге с молодым человеком из Германии. В 2001 году переехала вместе с ним в Берлин. Получив в Латвии экономическое образование, она сначала работала диджеем, выступала на Loveparade в 2006 году со своим проектом Baltic Groove Union, затем — в сфере торговли финансовыми продуктами и техникой, в итоге стала терапевтом альтернативной медицины.

В постсоветской Латвии не хватало свободы самовыражения

Фото из личного архива ЮлииФото из личного архива Юлии

Я всегда хотела уехать из Латвии, но не знала, куда. Мое представление о мире в 1990-х было совсем «никаким». Хотелось в большой город. Когда была ребенком, думала, что уеду в Нью-Йорк или в Москву.

Я родилась в Латвии, хотя моя мама из Украины, а папа — из Грузии. В Латвии и во всем Советском Союзе я была чужой, даже в русскоговорящей среде никогда особо не чувствовала себя русской, хотя в детстве и хотелось.

Я немного неформальный и очень любопытный человек. Мне интересно и нужно все большое, нужно, чтобы много всего происходило. В Латвии мне не нравились привычность и провинциальность, там не хватало свободы самовыражения.

Помню, заходишь в Латвии в магазин, и тебя неуважительно так осмотрят от макушки до ног. Такое было везде, и это — не мое. На Западе чувствуется уважительное отношение к личности, и неважно, что на тебе надето и чем ты пахнешь.

Мне нужно было место без сильных традиционных устоев, где все разные и всем хорошо. И таким местом стал Берлин.

Берлин начала 2000-х: вседозволенность и вежливая полиция

Что я ощущала в Берлине начала 2000-х? Между тогдашней Латвией и Берлином была только социально-политическая разница. В остальном — будто дома находишься. В Риге 300 лет были немцы; это очень чувствовалось архитектурно, и сами латыши довольно близки немцам по своему менталитету. То есть из Европы я переехала в Европу.

Но разница все-таки была. Первый культурный шок я испытала, когда мы приехали в Берлин с моим тогдашним партнером. Мы гуляли по Зоо (район Зоологического сада в Берлине — прим. RuBaltic.Ru), где было много джанки (сленговое «наркоман» — прим. RuBaltic.Ru).

Я увидела, как один молодой человек, явно наркотически зависимый, очень неухоженный, находился в опасном месте — около рельсов на станции. К нему подошли трое полицейских в форме и очень вежливо уговорили его покинуть то место, и они потратили на это столько времени, сколько было необходимо.

Что бы случилось в Латвии? У нас бы пришли, заломили этому человеку руки и выпихнули его оттуда насильно. Сейчас, возможно, все изменилось. Но в том социуме, в котором я выросла, было бы именно так.

Поражало, что в центре города можно было уловить запах марихуаны. В Берлине лояльные к ее употреблению законы, преследуются только продажа и хранение большого количества наркотических средств. Поэтому люди публично употребляют такие вещества, и поскольку это личное дело каждого, их никто не трогает.

Фото из личного архива ЮлииФото из личного архива Юлии

Успешная эмиграция — это интеграция в новое общество и новую культуру

Я очень хотела попробовать западный образ жизни. Поэтому в Берлине у меня сложился немецкий круг друзей, которого я старалась держаться. Если бы после переезда я общалась только с русскоязычными, интегрироваться у меня, наверное, не получилось бы.

Вначале я немного читала газету «Русский Берлин», но очень быстро перестала. Там писали примерно следующее: «Мы приехали и привезли с собой наши куличи и нашу культуру».

Я же переехала не для того, чтобы привезти с собой вагон своего «хлама». Мне было интересно научиться чему-то новому.

Я считаю, что эмиграция лучше института.

Люди покидают Берлин, в котором не стало денег и жилья

Мы переехали в Австралию, в город Аделаида, восемь месяцев назад. Переезд был очень тяжелым решением. Я до сих пор чувствую себя немкой, и еще немало времени пройдет до моей окончательной адаптации.

Что заставило нас переехать? Некоторые изменения в самом Берлине. Город стал очень тесным, а улицы сделались грязнее.

Мы уперлись в тупик, когда стало экономически тяжело развиваться. Наша семья выросла, и мы поняли, что не сможем позволить себе большую площадь. В Берлине мы были одни: моя семья в Латвии, моего партнера — в Австралии. И еще мой партнер, как мне кажется, так и не смог интегрироваться в немецкую среду. Мужчинам это дается немного тяжелее.

Уезжают ли люди из Берлина? Да. В этом городе происходят те же процессы, которые уже давно начались в Лондоне. Например, чтобы выжить в Лондоне, наши знакомые австралийцы живут двумя семьями с детьми в одной квартире. Одна семья занимает одну комнату, вторая — другую.

Фото из личного архива ЮлииФото из личного архива Юлии

Еще одна проблема Берлина — низкий уровень зарплат по сравнению с другими частями Германии. Это было для меня проблемой: тяжело найти клиентов. Во время акций люди толпами шли, а во время обычных цен — затишье. У людей просто нет денег.

Эмиграция первая, эмиграция вторая

Переезд из Риги в Берлин сильно отличается от переезда из Берлина в Аделаиду. Из Риги я уезжала налегке, а в Германии мне пришлось многое оставить. Это было нелегко. За годы жизни у меня появились там очень близкие друзья. Они как вторая семья: люди, которым всегда можно довериться.

Пришлось оставить или продать некоторые вещи. Например, я была в слезах, когда продала свои «вертушки» (пульт диджея — прим. RuBaltic.Ru). Хотя я и не особо использовала их в последние годы, но это было частью моей жизни, моей страстью.

Фото из личного архива ЮлииФото из личного архива Юлии

Австралия — страна машин, высоких цен и медленного Интернета

Чем отличается жизнь в Австралии от жизни в Германии? Здесь мы снимаем дом за городом. Когда выбирали район, я смотрела, чтобы в нем были велосипедная дорожка и автобусная остановка. Дело в том, что у меня нет водительских прав. Они мне никогда не были нужны в Берлине, где очень хорошая инфраструктура, а машина — это головная боль.

Мы сняли дом, и оказалось, что я не могу отсюда выехать. Автобусы ездят один раз утром и один раз вечером, а по выходным их нет, то есть без машины совсем никуда. Австралия — страна машин, а не пешеходов и велосипедистов. Я этого не ожидала.

Фото из личного архива ЮлииФото из личного архива Юлии

А еще здесь все довольно дорого. В Южной Австралии — самое дорогое электричество в мире. Это очень ощутимо в быту: нужно знать, как разумно использовать электроприборы. За 3 месяца запросто можно отдать 500 долларов только за электроэнергию.

В Австралии медленный Интернет. В Латвии он один из самых быстрых в мире, а здесь — где-то на сотом месте.

Тут не бывает холодов в нашем понимании. Местный «холод» для нас смешон: восемь градусов, иногда два градуса тепла ночью. Но австралийские дома совершенно не приспособлены к таким температурам: центрального отопления нет и окна тонкие-тонкие, а не двойные, как в Европе. Зимой в домах по-настоящему холодно, поэтому нужно думать, как топить дом, чтобы не замерзнуть.

Фото из личного архива ЮлииФото из личного архива Юлии

Австралия Ее Величества, small talk и австралийская волокита

В Австралии люди очень позитивные и доброжелательные. Это приятно. Но нужно уметь поддерживать small talk (с английского «короткая беседа на отвлеченные темы» — прим. RuBaltic.Ru), а это мое слабое место.

Мы — люди из бывшего Советского Союза — очень глубокие. И если говорим с кем-то, то это всегда очень серьезно, а здесь не надо ни на кого набрасываться с мировыми проблемами: никто не хочет об этом говорить, все хотят расслабляться. Поэтому надо уметь беседовать о погоде.

Австралия — это фактически часть Англии, что меня, кстати, очень раздражает. Я приехала в Австралию, а не в Англию, и мне совершенно не интересует английская принцесса и тому подобное. А здесь очень сильно присутствие некого империализма.

Еще в Австралии ужасно долгая бюрократическая волокита на фоне австралийского менталитета «мы-работаем-и-работаем-очень-тяжело».

Я двенадцать лет живу со своим партнером, я мать двоих детей — австралийских граждан. При этом мне пришлось пройти через весь процесс получения австралийской визы и заплатить восемь тысяч долларов. И я пока не могу работать, потому что ребенок маленький, а детские сады — очень дорогие.

Фото из личного архива ЮлииФото из личного архива Юлии

Государство немного помогает, но в течение следующих двух лет я не имею права получать эти деньги. Совершенный нонсенс, потому что они все равно к нам попадут через моего партнера.

В Германии все иначе. Если у тебя есть дети или ты мало зарабатываешь (как многие в Германии сейчас), тебя поддерживает государство.

«Если бы Латвия не прогнулась под Европейский союз…»

Что меня сегодня связывает с Латвией? Я родилась и выросла там, латвийские земля и общество меня сформировали. Когда я жила в Германии, я приезжала в Латвию каждый год, у меня там родственники и очень близкие друзья.

После того, как я пожила в Германии и увидела другие страны, мне стало понятно, что даже в Советском Союзе мы были западной республикой. У нас были хорошее качество жизни, не очень высокая плотность населения, обалденная экология.

Если бы Латвия не прогнулась под Европейский союз, сейчас уровень жизни в стране был бы выше, а перспектив — больше. Пока что от участия Латвии в союзе выигрывает только ЕС.

Моя дипломная работа была посвящена перспективам латвийской экономики в ЕС. Все было очень позитивно, просто я не учла уровень коррупции и желание современных политиков урвать побольше.

Латвия для эмигрантов во втором поколении

Что значит Латвия для моих детей? Я считаю, что пока — абсолютно ничего. Моя дочка еще очень маленькая. Сын был в Латвии несколько раз; для него это бабушка и Юрмала, место, откуда родом его мама. Думаю, в подростковом возрасте они заинтересуются этим немножко больше.

Как бы я хотела, чтобы они воспринимали Латвию? Мой бывший партнер когда-то сказал, что Рига по своему духу западнее, чем многие немецкие города. Он совершенно прав: там развитые культура и субкультура, очень вкусная еда, много искусства...

Думаю, что на определенном этапе я все это расскажу и покажу своим детям.

Латвийцы-эмигранты могут дать стимул развитию Латвии

Иногда мы с партнером в шутку говорим о переезде в Латвию. Сейчас сложное время: геополитическая, климатическая ситуации… Мы не знаем, что произойдет через 20–25 лет; не исключено, что в Южной Австралии станет невозможно жить. Тогда можно будет вернуться в среднеевропейскую полосу. Совершенно нереально сейчас строить долгосрочные планы.

В последние годы находиться в Латвии было приятно. Все очень медленно, но развивается. Минус в том, что большая часть населения, в основном молодежь, уехала из страны. Это чувствуется: едешь в транспорте, а там одни бабушки сидят.

Понимаю ли я людей, которые уезжают из Латвии? Да, конечно. После присоединения к ЕС там не очень позитивная экономическая ситуация. Но у меня есть надежда, что все может перемениться, в том числе за счет людей, которые уехали.

Фото из личного архива ЮлииФото из личного архива Юлии

Латвийцы в том же Лондоне могут однажды сказать: «Здесь искать больше нечего». Они наберутся идей и привезут их в Латвию.

Все будет зависеть от того, даст ли правительство Латвии малому бизнесу развиться. Может быть, к власти придет более умный человек или партия. И национальное давление на людей, конечно, тоже должно прекратиться, потому что от этого никто не выигрывает.

Фото из личного архива ЮлииФото из личного архива Юлии

Читайте также
Эстония поддержала прекращение перевода стрелок в Евросоюзе
2 августа
Эстония подготовила официальный отзыв на законопроект об отмене перевода часовых стрелок во всех странах Евросоюза.
Белорусский вертолет завершил миссию по тушению пожара в Латвии
31 июля
Завершена миссия белорусского вертолета, прибывшего на помощь латвийским спасателям для тушения крупного торфяного пожара в Валдгалской волости Талсинского края.
Германия потеряла свыше 60 тысяч рабочих мест из-за антироссийских санкций
31 июля
Введенные Евросоюзом в 2014 году санкции в отношении России привели к потере свыше 60 тысяч рабочих мест в Германии, заявил член Комитета бундестага по экономическим делам Маркус Фронмайер.
Латвия опоздала с запросом международной помощи для тушения торфяного пожара
1 августа
Отсутствие коммуникации между спасательными ведомствами Латвии привело к тому, что она с опозданием сделала запрос о международной помощи для тушения крупного торфяного пожара в Валдгалской волости Талсинского края.
Обсуждение ()
Новости партнёров
Загрузка...