Контекст

Стреляли немцы, а раздевали за минуту догола местные жители: Бабий Яр глазами немецкого шофера

 

Из свидетельских показаний немецкого шофера Хефера об уничтожении евреев в Бабьем Яре 29–30 сентября 1941 г.:

Однажды я получил задание поехать на своем грузовике за город. При мне в качестве провожатого был украинец. Было это где-то около 10 часов. По дороге мы обогнали евреев, шедших колонной с поклажей в том же направлении. Там были целые семьи. Чем дальше мы отъезжали от города, тем многолюдней становились колонны. На большой открытой поляне лежали груды одежды — за ними я и ехал.

Я остановился поблизости, и находившиеся на поляне украинцы стали нагружать машину вещами. С этого места я видел, что прибывавших евреев — мужчин, женщин и детей — встречали также украинцы и направляли их к тому месту, где те должны были по очереди складывать свои пожитки, пальто, обувь, верхнюю одежду и даже нижнее белье. В определенном месте евреи должны были складывать и свои драгоценности.

Все это происходило очень быстро: если кто-нибудь задерживался, украинцы подгоняли его пинками и ударами. Я думаю, что не проходило и минуты с момента, когда человек снимал пальто, до того, как он уже стоял совершенно голый. Не делалось никакого различия между мужчинами, женщинами и детьми. У подходивших евреев было достаточно возможностей повернуть обратно при виде того, как раздеваются пришедшие раньше них. По сей день я удивляюсь, что этого ни разу не случилось.

Раздетых евреев направляли в овраг, примерно 150 метров длиной, 30 метров шириной и целых 15 метров глубиной. В этот овраг вело 2 или 3 узких прохода, по которым спускались евреи. Когда они подходили к краю оврага, шуц-полицейские (немецкие) хватали их и укладывали на трупы уже находившихся там расстрелянных евреев. Это происходило очень быстро. Трупы лежали аккуратными рядами. Как только еврей ложился, подходил шуц-полицейский с автоматом и стрелял лежавшему в затылок. Евреи, спускавшиеся в овраг, были настолько испуганы этой страшной картиной, что становились совершенно безвольными. Случалось даже, что они сами укладывались в свой ряд и ждали выстрела.

Расстрел производили всего два шуц-полицейских. Один из них действовал в одном конце оврага, другой — в другом. Я видел, как они, стоя на уже уложенных телах, стреляют в них — в одного за другим.

Проходя по телам убитых к следующей жертве, которая успела лечь за это время, автоматчик тут же расстреливал ее. Это был конвейер, не различавший мужчин, женщин и детей. Детей оставляли с матерями и расстреливали вместе с ними. Я наблюдал за всем этим недолго. Подойдя к яме, я настолько испугался того, что увидел, что не мог долго туда смотреть. В яме я увидел трупы, лежавшие в ширину тремя рядами, каждый примерно 60 метров. Сколько слоев лежало один на другом, я разглядеть не мог. Вид дергающихся в конвульсиях, залитых кровью тел просто не укладывался в сознании, поэтому детали до меня не дошли. Кроме двух автоматчиков, у каждого прохода в овраге находился один «укладчик» — это был шуц-полицейский, который так укладывал жертву на трупы, что проходившему мимо автоматчику оставалось только сделать выстрел.

Когда жертвы сходили в овраг и в последнее мгновение видели эту страшную картину, они испускали крик ужаса. Но их тут же хватали «укладчики» и присоединяли к остальным. Шедшие следом за ними не могли видеть этой ужасной картины, ибо ее заслонял угол оврага.

В то время, как одни люди раздевались, а большинство ждало своей очереди, стоял большой шум. Украинцы не обращали на него никакого внимания. Они продолжали в спешке гнать людей через проходы в овраг.

С места, где происходило раздевание, овраг не был виден, так как он находился на расстоянии примерно 150 метров от первой груды одежды. Кроме того, дул сильный ветер, и было очень холодно. Выстрелов в овраге не было слышно. Из этого я сделал вывод, что евреи не знали заранее, что в действительности происходит. Я и сегодня удивляюсь, что со стороны евреев ничего не было предпринято против этой акции. Из города прибывали все новые массы, и они, по-видимому, ничего не подозревали, полагая, что их просто переселяют.

Бабий Яр | Украина: лабиринты истории

Источникоригинальная статья



Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
Владимир Карпов: чемпион по боксу, суперразведчик, который прошел путь от штрафбата до Героя СССР
22 сентября
За годы войны участвовал в захвате 79 «языков». В период подготовки операции по освобождению Белоруссии по заданию командующего 3-м Белорусским фронтом генерал-полковника И.Д. Черняховского старший лейтенант В.В. Карпов совершил вылазку в оккупированный немецко-фашистскими войсками город Витебск и доставил в штаб фронта подготовленные фотопленки со снимками вражеской обороны. Возвращаясь с задания, был ранен. Разведывательные данные, полученные В.В. Карповым, помогли правильно решить оперативное построение фронта на его правом фланге. После выполнения этого задания В.В. Карпову уже не могли отказать в присвоении звания.
Павел Сысоев — генерал с уникальной судьбой: дважды бежал из немецкого плена, бандеровцы после беседы с ним переходили на сторону Красной Армии
21 сентября
Пробираясь к своим, они наткнулись на украинских националистов. Те, посчитав Сысоева украинским крестьянином, мобилизовали его в УПА (организация, запрещенная на территории РФ). Через некоторое время упрямый советский генерал распропагандировал бойцов отряда УПА, которые вместе с ним перешли на сторону советских партизан.
В воду входили 25 тысяч воинов, до другого берега добирались не более 5–6 тысяч: как советские войска форсировали Днепр
23 сентября
23 сентября 1943 года с небольшого поселка Комарин началось освобождение Белоруссии от немцев. Для этого необходимо было форсировать Днепр. Нам сегодняшним трудно представить, что творилось в те дни на Днепре. Апокалипсис! Писатель Виктор Астафьев, тоже форсировавший реку, свидетельствовал: «Когда с одной стороны в Днепр входили 25 тысяч воинов, то на противоположном — выходили не более 5-6 тысяч».
«Руссише партизан, руссише, руссише, руссише партизан!»: советские партизаны были кошмаром для немцев
24 сентября
— Галя, — кричу я ей. — Уходи, давай прячься! Она оборачивается ко мне и весело говорит: — Так нимцив бильше нема — усе мертвяки.
Обсуждение ()
Новости партнёров