Контекст

Владимир Карпов: чемпион по боксу, суперразведчик, который прошел путь от штрафбата до Героя СССР

 

Карпов Владимир Васильевич родился 28 июля 1922 года в городе Оренбург в семье служащего. Русский. Окончил среднюю школу в Ташкенте. В Красной Армии с 1939 года — поступил в Ташкентское военное пехотное училище имени В.И. Ленина. В период учебы напечатал первые свои стихи, а также занимался боксом — стал чемпионом Среднеазиатского военного округа и Средней Азии, что в последующем пригодилось ему в разведке.

Перед выпуском (4 февраля 1941 года) был арестован по доносу товарища-курсанта и осужден военным трибуналом Среднеазиатского военного округа по статье 58 УК РСФСР на пять лет лишения свободы за «участие в заговоре против существующего строя» и «компрометацию вождя народов И.В. Сталина». До октября 1942 года отбывал срок в Тавдинлаге (реабилитирован в 1956 году).

С октября 1942 года — в штрафной роте на Калининском фронте, а затем — рядовой, сержант, лейтенант взвода пешей разведки 629-го стрелкового полка 134-й стрелковой дивизии 39-й армии.

Командир взвода пешей разведки лейтенант В.В. Карпов отличился в Смоленской наступательной операции в августе – сентябре 1943 года, где на территории Духовщинского района Смоленской области совершил более 30 выходов во главе разведгруппы в немецкий тыл. В этих рейдах захвачено и доставлено живыми к командованию 35 пленных.

Из воспоминаний В.В. Карпова: «…О наших делах шла добрая слава на Калининском фронте. Обычно разведчиков, как и летчиков, представляли к званию Героя Советского Союза не только за отдельный выдающийся подвиг, но и за суммарные боевые дела. Были такие неписаные законы, вроде даже правила — летчика представляли за сбитые 20–25 самолетов врага, а разведчика за приведенных 15–20 "языков". Настал день, когда на моем счету было участие в захвате уже 45 "языков". Подполковник Кортунов позже объяснил мне, что, учитывая темное пятно в моей биографии, он не представлял меня к высшей награде, когда на моем счету было 20 "языков", ждал, чтобы их количество было такое, когда не смогут отказать в присвоении мне звания Героя. И вот меня представили к этому званию, ходатайство пошло "наверх". Время шло, я продолжал ходить на задания, а ответа "сверху" все не было. Вдруг меня вызывают к командиру полка. Вызов в штаб для меня не был необычным делом — я там получал очередную задачу почти ежедневно. Пришел к Кортунову. Он сидит мрачный, на меня глаз не поднял. В чем, думаю, дело? Вроде бы я ничем не провинился. Алексей Кириллович был чуткий и совестливый человек, то, что произошло, видно, обескуражило его настолько, что он испытывал передо мной (перед подчиненным!) неловкость. Он коротко сказал:

— Вот почитай, — и повернул ко мне бумаги, которые лежали на столе.

Я прочитал заголовок: «Наградной лист». Ниже шла моя фамилия, биографические данные и описание тех дел, за которые меня представляли к званию Героя Советского Союза. Но как бы зачеркивая все это, наискосок наградного листа бежали крупные красные буквы кем-то написанной резолюции. В этих буквах, еще до того, как я понял их смысл, даже внешне виделось раздражение того, кто их написал: «Вы думаете, кого представляете?!» Подпись была неразборчивая, но такая же жирная и сердитая, будто вся состояла из восклицательных знаков. Кортунов как-то тихо, по-домашнему, неофициально сказал:

— Ну, ничего, Володя, не огорчайся! Правда на земле все же есть...»

В период подготовки операции по освобождению Белоруссии по заданию командующего 3-м Белорусским фронтом генерал-полковника И.Д. Черняховского старший лейтенант В.В. Карпов совершил вылазку в оккупированный немецко-фашистскими войсками город Витебск и доставил в штаб фронта подготовленные фотопленки со снимками вражеской обороны. Возвращаясь с задания, был ранен. Разведывательные данные, полученные В.В. Карповым, помогли правильно решить оперативное построение фронта на его правом фланге. После выполнения этого задания В.В. Карпову уже не могли отказать в присвоении звания.

За отличное выполнение заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1944 года лейтенанту Карпову Владимиру Васильевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». За годы войны участвовал в захвате 79 «языков». После третьего ранения и лечения в госпитале был направлен на учебу в Высшую разведывательную школу Генерального штаба. Слушатель этой школы капитан В.В. Карпов был знаменосцем в колонне разведчиков на Параде Победы 24 июня 1945 года.  

Герой Советского Союза Владимир Карпов

Источник:  Герои страны

Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
Подождал, пока «душманы» подойдут поближе, и подорвал себя гранатой, чтобы товарищи успели уйти. Подвиг Юрия Исламова
20 сентября
Девятнадцатилетний паренек из уральского городка Талица Юрий Исламов повторил в Афганистане подвиг своего земляка — разведчика Николая Кузнецова. 31 октября 1987 года старший сержант Исламов, обеспечивая отход окруженных товарищей, подорвал себя и группу душманов гранатой.
Взял хитринкой: пулеметчик Вячеслав Чемодуров в одном бою положил 300 немцев
16 сентября
Через некоторое время по расположению девятой роты противник открыл сильный артиллерийский огонь. С каждой минутой огненный смерч нарастал, но наши воины укрылись в траншеи и потерь не имели. Когда кончился огневой налет, нацисты поднялись в рост и пошли в контратаку, будучи уверенными, что наши бойцы уничтожены огнем артиллерии. Чемодуров подпустил их на близкое расстояние и ударил в упор
Воссоединение с Россией положило конец исторической лжи Украины в Крыму
19 сентября
Интервью с доктором исторических наук, профессором кафедры истории России исторического факультета Таврической академии Крымского федерального университета им. В.И. Вернадского Олегом Романько.
Раньше Гретхен просила Ганса прислать с фронта побольше «русских вещей», теперь молится, чтобы Ганс вернулся: из перехваченных немецких писем
17 сентября
Мешок был полон немецких солдатских писем. Переводчики старший лейтенант Ю. Акчурин и капитан Ш. Вафин бегло прочитывали их, приговаривая: — Стиль совсем не тот, что прежде. Раньше Гретхен просила у Ганса прислать с фронта побольше «прекрасных русских вещей», теперь молится, чтобы Ганс хоть сам вернулся.
Обсуждение ()
Новости партнёров