Контекст

Советских разведчиков отправили через линию фронта за немецким «языком», а они угнали танк «Пантера», внутри которого были секретные документы

 

Двенадцати разведчикам в ночь с 8 на 9 июля 1943 года было поручено отправиться в расположение противника и захватить там «языка». Командир группы — опытный разведчик, человек из «стали», капитан Закревский Дмитрий Андреевич.

События той ночи развивались севернее районного центра Поныри, что в Курской области. Погода была совсем не летняя: моросил дождик, было прохладно и пасмурно. Дюжина разведчиков, вооруженных автоматами, гранатами, и, как обычно, ножами, выдвинулась на нейтральную полосу. Обычно ночью здесь находились ремонтно-аварийные команды, но в этот раз нацисты не работали на «нейтралке», а лишь подсвечивали небо ракетами. Командир группы принял решение идти глубже в тыл врага. 

Нейтральная полоса осталась позади, пройдено было уже несколько километров, когда разведчики заметили странное сооружение. Решили понаблюдать и заметили свет: среди зелени был замаскирован немецкий танк «Пантера».

Из воспоминаний Ильи Владимировича Быстрицкого, который первым забрался в немецкий танк: «Это был и не холм, и не дот, а замаскированный брезентом фашистский штабной танк. В машине горел свет, но никого поблизости не было. Ребята осторожно забрались на броню танка, и в открытый люк мы увидели, что внутри машины тоже нет никого. Зато каково было наше удивление, когда, спустившись в люк, мы обнаружили в танке портативный столик с разложенными на нем портативными картами фашистского командования, различные секретные бумаги, документы… Здесь же располагалась работающая радиостанция. Тогда нам пришла в голову дерзкая мысль — доставить танк своим ходом в расположение наших частей».

Вместе с Быстрицким в танк забрался и командир взвода бронетранспортеров младший лейтенант Петр Дмитриевич Косик. Осмотрев машину, он сумел не только завести мотор, но и умело управлять чужой машиной. Двигаться решили вдоль железнодорожного полотна к станции Поныри. Как только немцы услышали звук заработавшего двигателя, и танк тронулся, все вокруг пришло в движение. Отовсюду слышались крики и стрельба. Во всей этой суматохе разведчики действовали очень слажено, каждый выполнял отведенную ему роль. Быстрицкий вел огонь из танкового пулемета. Старший сержант Минин умело расположил бойцов для обороны. В охранение был поставлен красноармеец Доброедов, который начал стрелять по врагу, чтобы отвлечь его внимание от действий своих товарищей. Немцы немедленно откликнулись и открыли по нему сильный минометный огонь. Но Доброедов уже переместился на новую огневую позицию.

 Когда немцы заметили, что наши бойцы захватили их танк, они рассчитывали, что огневая точка Доброедова уже уничтожена, и пошли в атаку. Немного выждав, красноармеец открыл по немцам фланговый огонь.

Оставшиеся на броне бойцы вели пулеметный огонь по преследователям, забрасывали их связками гранат. Наконец, погоня отстала, и трофейный танк достиг первой траншеи обороны немцев. Стремительный бросок «Пантеры» через окопы немецкая пехота восприняла как сигнал к наступлению. Каково же было удивление противника, когда с брони их родного танка на них обрушился пулеметный огонь. Немцы опешили и залегли, а грозная машина проскочила немецкую передовую и устремилась к нашему переднему краю. В 400-х метрах от передовой мотор «Пантеры» внезапно заглох. Двое наших разведчиков были направлены за тягачом, а остальные заняли позицию вокруг танка. Вместо тягача для буксировки трофея был откомандирован наш танк. Так, в связке, с отважными разведчиками на броне, фашистская машина была триумфально доставлена в расположение наших войск.

Оказалось, что это штабной танк, в котором находились очень важные документы, которые были тут же переданы «по команде».

В этом ночном рейде группа разведчиков капитана Закревского не только захватила штабной немецкий танк, но и вернулись с задания в полном составе. Капитан Закревский был ранен в спину, но продолжал руководить действиями своих разведчиков. Наиболее трагическая участь постигла младшего лейтенанта Косика: вернувшись невредимым после разведывательной вылазки в тыл врага, через два часа после возвращения он погиб на наблюдательном пункте при бомбежке.

Источник: оригинальная статья



Подписывайтесь на Балтологию в Telegram и присоединяйтесь к нам в Facebook!

Читайте также
Рассказывали всё и сдавали всех: в 1946 г. советские спецслужбы ввели в оборот новую тактику борьбы с бандеровцами
3 августа
Я посоветовался с командирами спецгруппы, что не лучше ли будет нам изменить работу — не ходить по селам под видом банд, ища бандитов, а изымать из сел людей, стоящих на учете РО НКВД, как имеющих связь с бандитами, и их допрашивать под видом «СБ», обвиняя в сексотстве
Это похоже на легенду, но это было! Один советский расчет сжег сразу три фашистских «тигра»: подвиг советских артиллеристов на Курской дуге
4 августа
Гитлеровцы засекли позицию орудия ефрейтора и направили против него теперь уже восемь бронированных машин. И советский расчет принял этот бой. Вскоре в поле перед огневой позицией орудия горели семь танков противника.
Дмитрий Лавриненко воевал всего два с половиной месяца, но стал самым результативным советским танкистом
5 августа
Лавриненко Дмитрий Фёдорович за два с половиной месяца ожесточенных боев принял участие в 28 схватках и уничтожил 52 гитлеровских танка. Он стал самым результативным танкистом Красной Армии в годы Великой Отечественной войны.
В 1943 г. советские разведчики на Донбассе поймали «родственника» Карла Маркса, воевавшего на стороне вермахта. На допросе он постоянно впадал в истерику
5 августа
По-разному вели себя пленные на этих допросах. Многие повторяли лишь одно — «Гитлер капут» да «нихт ферштее», иные словоохотливо проклинали войну, фашизм, свою судьбу. Попадались и матерые фашисты, в чьих резких ответах и хмурых взглядах сквозила ненависть к нам. Некоторые пленные более или менее объективно оценивали суть войны, пытались занять разумную позицию. Впоследствии, как известно, эти люди активно участвовали в перестройке жизни на германской земле.
Обсуждение ()
Новости партнёров