Подкасты

От глобальной пандемии к глобальному кризису? | Глобальный вопрос | RuBaltic.Ru RADIO | Выпуск #7

 

Программа «Глобальный вопрос»

Информационный портал RuBaltic.Ru и радио «Балтик Плюс»

Ведущие: политолог Александр Носович и культуролог Анастасия Лобская

Анастасия Лобская: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели! В эфире программа «Глобальный вопрос» и мы, ее ведущие, политолог Александр Носович...

Александр Носович: ...И культуролог Анастасия Лобская. Добрый день!

А.Л.: Сегодня мы, конечно же, обсуждаем то, что происходит вокруг нас. То, о чем мы говорили с Александром в нашем прошлом выпуске: коронавирус и его распространение. Мы делали какие-то прогнозы, обсуждали вероятности событий и сейчас видим, что не прошло и недели, а все это уже реализуется на практике. Причем реализуются даже худшие варианты, чем мы могли предположить.

А.Н.: Реальность превзошла все ожидания. Потому что какие бы ни были паникерские настроения неделю назад, все-таки мало кто мог предполагать, что сейчас будут закрыты все границы. Изолируются Польша, Литва и все страны Евросоюза, Америка закроется от Европы, Россия тоже.

А.Л.: Уже даже от Белоруссии закрылись.

А.Н.: Да, сегодня закрылись границы России и Белоруссии. В общем, апокалиптические настроения все больше и больше распространяются в нашем обществе. Адекватны ли они? Об этом мы и будем говорить сегодня.

А.Л.: И это уже видно невооруженным глазом. Я в выходные была, например, в Metro, и там не было ни одной пачки гречки. Есть такая полушутка, что гречка — это индикатор социальных настроений в нашей стране.

А.Н.: Гречка-то понятно. Мне непонятно другое: почему весь мир массово скупает туалетную бумагу? Это же не только российское настроение. В России такого пока нет, я, во всяком случае, в СМИ подобного не видел.

А.Л.: Ну тоже скупают, скупают. В Metro уже очень многие.

А.Н.: Уже начали, да? Тем не менее это повальная тенденция, глобальная тенденция почему-то. И американцы, и европейцы, и, не знаю, австралийцы вдруг кинулись скупать туалетную бумагу.

А.Л.: Александр, у Вас как у политолога есть версия, почему так происходит?

А.Н.: Как у политолога у меня версий нет. У меня даже во всех остальных отношениях — как у человека — нет версий. Я не понимаю. Логически я не могу найти объяснения, причем здесь туалетная бумага.

А.Л.: Которая вроде бы не является предметом первой необходимости.

А.Н.: Ведь это не антисептик, не лекарство. Я бы понял, если бы люди скупали средства от гриппа, от простуды, от насморка. А если скупать гигиенические средства, то почему не мыло, не шампунь?

А.Л.: Может быть, это такой символ цивилизации? Что мы остаемся людьми даже в таких условиях.

А.Н.: А почему именно туалетная бумага — символ цивилизации? Можно много разных символов придумать. В общем, у меня нет ответа на этот вопрос. У меня есть предложение, если у Вас тоже нет окончательной версии, в которую Вы верите…

А.Л.: У меня, конечно, тоже нет.

А.Н.: Тогда давайте мы переадресуем этот вопрос нашим слушателям. Дорогие радиослушатели, помогите нам, пожалуйста! Если у вас есть правдоподобная версия, почему именно туалетную бумагу люди скупают по всему миру, то звоните нам в прямой эфир, пишите комментарии в социальных сетях. Я напоминаю, что вы можете смотреть нашу передачу в YouTube, смотреть по ссылкам в социальных сетях портала RuBaltic.Ru и радио «Балтик Плюс».

А.Л.: И комментировать.

А.Н.: Оставлять свои комментарии, да. В том числе предлагать свои версии, почему скупается именно туалетная бумага.

И чтобы вас как-то мотивировать к этому процессу, мы, в свою очередь, обязуемся автору самого остроумного, интересного комментария вручить подарок от радио «Балтик Плюс» в честь грядущего 25-летия радиостанции.

А.Л.: Мы посмеялись, конечно. Это очень весело и забавно, но тема у нас вообще не веселая. Александр, я часто, когда листаю свою ленту Facebook, вижу такие комментарии своих друзей: мы закрыты. Мы в Калининградской области — нас здесь закрыли. Можем ли мы сказать, что находимся в худшем положении, нежели остальные?

А.Н.: Я бы предложил не драматизировать, учитывая, что закрыты сейчас практически все. Все рано или поздно закрываются, вся Европа сейчас закрыта.

Мы все имели возможность видеть, как буквально на глазах за пару-тройку дней развалилась Шенгенская зона, прекратилась свобода передвижения. А Евросоюз стал существовать только на бумаге, потому что все страны ЕС восстановили контроль на границах, закрылись друг от друга, так что наше положение не является уникальным.

Я бы даже сказал, что наше положение не является самым трагическим — как России и как Калининградской области. На сегодняшний день в России 93 подтвержденных случая коронавируса. Количество зараженных увеличилось на 30 человек за день. Это много.

А.Л.: Это даже 50%.

А.Н.: Неприятно, но сравните со странами Западной и Южной Европы, где ситуация просто катастрофическая. В Италии уже 25 тысяч подтвержденных случаев, там прибавление по несколько тысяч.

А.Л.: Да, там около 2 тысяч в день.

А.Н.: И пока мы все-таки не закрыты на карантин, как итальянцы, как испанцы, у которых просто тотальная изоляция, людям запрещено выходить на улицу. У нас-то пока нет, у нас все магазины, рестораны работают. Если мы и дальше будем применять превентивные меры, то, дай Бог, до того, чтобы петь песни на балконах, не имея возможности выйти на улицу, у нас дело не дойдет.

А.Л.: Как Вы считаете, в России в принципе вероятен итальянский сценарий? Наши власти на это могут решиться?

А.Н.: Я бы сказал, что он возможен, потому что в мире все возможно.

А.Л.: Это очень нерадостно.

А.Н.: Но вероятность и возможность — вещи разные. Мы предприняли превентивные меры против коронавируса, еще когда он был в Китае и когда Европа не предпринимала никаких мер.

А.Л.: Какие это меры?

А.Н.: Это усиленная эпидемиологическая обработка потенциально опасных зон: вокзалов, аэропортов и тому подобного. Это закрытие границ с Китаем. Это повышенные меры безопасности на спецобъектах. Это карантин на ряде режимных предприятий. Всего этого Европа не делала. Мы делали, потому что у нас 4 тысячи км общей границы с Китаем. А сейчас обратите внимание, как изменилась ситуация. Китай в страхе закрывается от Европы, потому что ему важен уже карантин не собственного происхождения.

А.Л.: Китай уже переболевает, у них все идет на спад.

А.Н.: Китай уже переболел, а вот Европа заболела. Она для мира сейчас гораздо опаснее.

А.Л.: Что касается принимаемых мер, я, например, знаю, что в Калининграде некоторые учреждения уже директивно заставляют приходить в масках. Это касается не только сотрудников, но и посетителей. Школы у нас переводятся на дистанционное обучение.

Я слышала такую версию, что карантин в школах — это очень неоднозначная мера, поскольку ребенок дома означает автоматические проблемы для родителей. То есть родитель должен думать, как остаться дома, как не пойти на работу.

А среди этих родителей почти все где-то работают, и часть из них работает в системе здравоохранения, которая и так испытывает колоссальные перегрузки в связи с эпидемией.

А.Н.: Давайте скажем честно, что все предпринимаемые сейчас меры — это негативное воздействие на экономику, в чем бы они ни заключались. Закрывают границы — удар по туристической индустрии, которая для Калининградской области очень важна: въездной и выездной туризм. Ограничивают массовые мероприятия — удар по всей сфере досуга. Здесь я бы ставил вопрос по-другому: являются или нет эти меры негативными для экономики и какой будет сравнительный эффект для нее, если мы не станем всего этого делать.

Если мы поведем себя так, как еще в феврале себя вели те же итальянцы и испанцы, и вообще ничего не будем предпринимать — пусть все течет как течет, — окажется, что у нас количество зараженных этой новой инфекцией идет на миллионы, и Калининградская область заразится практически полностью, потому что мы находимся в центре Евросоюза.

А.Л.: У нас пока только три подтвержденных случая, а цифры в обменниках уже сейчас поражают воображение.

А.Н.: Цифры в обменниках. Тут не нужно путать, ведь это не только коронавирус. Это и коронавирус, да, но также и цены на нефть.

А.Л.: Это понятно. Можем ли мы сказать, что сейчас Россия оказалась в некой ситуации идеального шторма, когда и коронавирус, и ОПЕК?..

А.Н.: Да, сошлись несколько негативных факторов. Опять же нужно учитывать, что эти негативные факторы формировались заранее.

Все крупные экономисты говорили о том, что в 2020 году будет большой мировой кризис, но, конечно, коронавирус и эта интрига с ОПЕК ускорили развитие событий.

Потому что все ожидали, что это случится осенью. И чем гадать, как коронавирус отразится на мировой экономике…

А.Л.: Тут не приходится сомневаться, как.

А.Н.: Негативно, конечно.

А.Л.: Вектор очевиден, да.

А.Н.: Негативно, да, но вопрос, как именно негативно. Рухнем ли мы все..

А.Л.: Китай уже на 13,5% просел.

А.Н.: Рухнем ли мы все в глобальную катастрофу или из этого идеального шторма еще можно выбраться? Так вот, чем гадать, я бы предложил послушать эксперта.

А.Л.: А кто у нас сегодня эксперт?

А.Н.: Профессор Санкт-Петербургского государственного университета, политолог и экономист Наталья Еремина.

Наталья Еремина: Скорее всего, если появится вакцина, наступит более теплый период. Соответственно, когда вирус отступит, мы, конечно, будем говорить о том, что экономика начнет восстанавливать свои позиции. Естественно, что есть определенный отложенный спрос, который потребует удовлетворить население после такого длительного заточения, когда целые страны и города оказались на карантине. Вот этот отложенный спрос сразу непосредственно повлияет на экономическое движение, поэтому это тоже относительное влияние.

И если с приходом теплых дней коронавирус действительно отступит, появится вакцина.

Мы планируем, что все-таки у нас в России вакцина появится раньше, чем к концу года: она должна появиться уже летом, поскольку коронавирус известен уже давно, просто это мутировавшая версия.

В данном случае у нас есть специалисты, которые занимаются этим вопросом. И вот совпадение этих факторов, конечно, повлияет на экономику положительно, и даже наоборот, это может поспособствовать тому, что кризис опять немного отсрочится.

А.Л.: Очень оптимистично, эксперт…

А.Н.: Неожиданно после всего, что мы тут наговорили.

А.Н.: К нам в студию уже поступают звонки с версиями калининградцев и наших соседей. Одну такую версию мы сейчас послушаем. Здравствуйте!

Сергей: Добрый день!

А.Л.: Скажите, как Вас зовут?

Сергей: Сергей.

А.Л.: Сергей, скажите, пожалуйста, как Вы считаете, почему скупают именно туалетную бумагу?

Сергей: Я думаю, самая главная причина — это то, что из нее делают маски.

А.Л.: Вы думаете?

Сергей: Да, потому что это дешевле, чем покупать маски по вздутым ценам в аптеках, тем более что их там нет.

А.Л.: Да, их нет, это правда.

А.Н.: Да, но Вы, Сергей, пробовали себе сделать такую маску из туалетной бумаги?

Сергей: Я нет, но весь интернет пестрит советами, как это сделать.

А.Н.: Мы попробуем.

А.Л.: Я даже видела в интернете, как сделать маску из, простите, прокладок.

Сергей: Этой темы мы не касаемся, но да, делают в том числе из них. Там все проглаживают и прочее. Но я все-таки не хочу сказать о том, что туалетную бумагу метут, просто на оптовых базах, где она дешевле, идут активные покупки.

А.Н.: Спасибо, это действительно остроумный ответ.

А.Л.: Спасибо, очень интересная версия. Спасибо Вам большое, Сергей!

А.Н.: Да, такой версии мы, честно говоря, не предполагали и предположить не могли!

А.Л.: Креативно, да.

А.Н.: Надо попробовать сделать маску, я после эфира обязательно попробую.

А.Л.: Мы должны вернуться к комментарию эксперта, которая очень позитивно, надо сказать, оценила перспективы нашего экономического будущего. Вот я в них сомневаюсь, по правде говоря. Я вижу, что происходит.

Восьмая экономика мира, Италия, стоит полностью. Китай просел, как мы уже говорили, на 13,5%. Страны отгораживаются друг от друга, разрушаются сложившиеся экономические связи, и позитив здесь видеть сложно.

А.Н.: Но тут, конечно, главный вопрос в том, как это отразится на нас, учитывая, что мы находимся практически в центре Европы и окружены странами Евросоюза.

А.Л.: И очень зависимы от поставок.

А.Н.: Да, и вообще у нас региональная экономика основана на внешнеэкономических связях с Польшей и Литвой. Как на них отразится эта ситуация? Я боюсь, что очень негативно, причем как в политическом, так и в экономическом плане, потому что они члены Евросоюза. Вот этот момент до сих пор как-то мало проговаривался, думаю, что нужно исправить это упущение.

Сейчас я так смотрю на европейские процессы: когда вся эта история более или менее рассосется, когда спадет волна паники, в Евросоюзе будет большой кризис по поводу всего этого, кризис солидарности.

Потому что уже сейчас появляются расследования, говорящие, что итальянская правящая элита просто в бешенстве от того, как ведут себя союзники-европейцы. Мы видим, что Китай бесплатно поставляет итальянцам гуманитарную помощь для борьбы с коронавирусом, те же медицинские маски, допустим. Европейцы не делают ничего.

А.Л.: Кстати, здесь я с Вами склонна согласиться. Так как я специалист по Италии, я очень пристально слежу за ситуацией там и общаюсь с людьми, и на бытовом уровне действительно есть обида на Европу, особенно на Францию и Германию, которые отказали Италии и ничего не дали, хотя страна сейчас переживает совершенно невероятный опыт.

А.Н.: Ну и другие тоже не дают, поэтому я боюсь, что пройдет несколько месяцев, если не несколько недель, и Италия поставит вопрос ребром: «А нужен ли нам такой Евросоюз, если наши так называемые союзники нам ничего не дают?»

А.Л.: И это очень страшно, на самом деле, потому что…

А.Н.: ...Брексит уже произошел.

А.Л.: Да, Брексит уже произошел, прецедент есть.

А.Н.: А будет Италексит.

А.Л.: На самом деле, я задаюсь этим вопросом, что будет. Вирус-то пройдет рано или поздно, даже чума проходила, и вот если границы после этого останутся, то что будет?

А.Н.: Все-таки в то, что после коронавируса не вернут свободу передвижения по Евросоюзу, я не верю, честно говоря, потому что свобода передвижения, Шенгенская зона, беспрепятственное прохождение людей и товаров от Лиссабона и до Вильнюса — это, возможно, важнейшее достижение европейской интеграции.

А.Л.: Так товары идут и сейчас, на них же все это не распространяется.

А.Н.: Пока да, справедливо, но я надеюсь, что и людей это не коснется. Тем не менее последствия будут, и они будут очень серьезные, в том числе для наших соседей — Польши и Литвы, потому что уже сейчас понятно, что эта вся история пробьет финансовую брешь в экономике Евросоюза.

А.Л.: Это очень мягко сказано — пробьет брешь; я боюсь, что будет просто катастрофа.

А.Н.: Катастрофа, да.

И еще до этой катастрофы Польше и странам Прибалтики не хватало европейских денег на дотации, на развитие, их уже урезали в 2019 году. Сейчас, когда такие потери, боюсь, они останутся без дотаций вовсе, это первый момент.

Второй момент: в сегодняшней ситуации накрывается практически вся сфера услуг.

А.Л.: Абсолютно, и транспорт тоже.

А.Н.: В странах Прибалтики как раз-таки экономика после распада Советского Союза была перестроена на сферу услуг. Там была разрушена промышленность, там было в значительной мере свернуто сельское хозяйство, транспорт, логистику они добили буквально в последние несколько лет разрывом отношений с Россией. Была создана такая интересная экономическая модель, при которой 60% экономики — это услуги, причем всякие мелкие: банки, рестораны, гостиницы, туризм и тому подобное. Плюс какой-то процент — дотации Евросоюза, какой-то процент — денежные переводы, которые гастарбайтеры перечисляют своим родственникам в Прибалтике из Лондона, Дублина и оттуда, куда они еще уехали. И сейчас мы видим, что и то, и другое, и третье накрывается медным тазом. Все рестораны в Литве уже закрыли, что будет с гастарбайтерами, непонятно.

А.Л.: Будет ли вообще работа, да.

А.Н.: Да, причем в том же Лондоне они как раз зачастую работают в той же сфере услуг, а сейчас и Великобритания переходит на карантин, и Ирландия, и вся Западная Европа практически перешла на него, и теперь, думаю, очевидно, что и дотаций Евросоюза уже не будет.

То есть экономика наших стран-соседей в будущем гарантированно впадет в системный кризис, потому что несостоятельной в новых условиях оказывается вся модель их развития. И не только экономическая, кстати, но и социальная.

Вот обратите внимание на ситуацию с коронавирусом в странах Прибалтики. Как думаете, в какой из трех стран-сестер она самая трагическая?

А.Л.: В Эстонии?

А.Н. Угадали! Да, потому что там случаев коронавируса уже больше ста, и каждый день увеличение идет в полтора раза. При том, что Эстония — это страна, которая по территории и населению ненамного больше Калининградской области. Представьте, если бы у нас в Калининграде было больше ста выявленных случаев коронавируса.

А.Л.: Думаю, это уже была бы паника.

А.Н.: И каждый день эта цифра увеличивалась бы в полтора раза. Я завел об этом разговор, так как Эстония считалась самой прогрессивный страной в Прибалтике, одной из самых прогрессивных в Европе и вообще в мире с точки зрения либеральной модели экономического развития. Это когда как можно меньше государственный сектор, как можно меньше расходов на социальную сферу, меньше налогообложение, больше прав бизнесу и тому подобное.

А.Л.: Все то, что очень хорошо работает в условиях сытой и спокойной жизни, но первым идет под нож, когда происходит ЧП такого масштаба.

А.Н.: Произошло ЧП, и оказалось, что в Эстонии очень слабая сфера здравоохранения, потому что ее, политкорректно выражаясь, оптимизировали десятилетие за десятилетием.

Оказалось, что там не хватает коек в больницах, не хватает врачей — они в основной своей массе давно уехали в Финляндию, где зарплаты выше в 5–6 раз. То есть несостоятельной оказывается вся модель развития стран Прибалтики, в том числе та часть этой модели, которая основана на противостоянии с Россией.

А.Л.: Вот смотрите, сейчас получается так, что страны для того, чтобы преодолеть, победить коронавирус, разъединяются. А как Вы считаете, чтобы преодолеть последствия коронавируса, им легче будет продолжать также действовать в своих интересах в одиночку или все-таки нужны какие-то коллективные действия? Особенно в нашем небольшом регионе?

А.Н.: Вот в нашем регионе, я думаю, безусловно, необходима кооперация. В тех условиях, когда у наших соседей в будущем денег практически не останется.

А.Л.: У нас их тоже, скорее всего, не останется.

А.Н.: Но у нас, я думаю, это не так трагично, потому что за нами все-таки Россия, а не [президент США] Дональд Трамп, который показал фигу уже европейским союзникам и сказал, что он только за деньги будет продавать вакцину от коронавируса.

Но все-таки у нас будут проблемы, и я думаю, что нам нужно объединяться в этих условиях, координировать наше экономическое развитие, создавать какие-то совместные предприятия.

Первый шаг к этому — безусловно, прекращение этой дурацкой войны санкций, которая продолжается уже седьмой год.

А.Л.: Но она же продолжается на высоком уровне, не на уровне приграничного добрососедского сотрудничества?

А.Н.: Однако страдаем мы, литовские производители молочки в том числе, которым запрещено поставлять нам продукцию. Но литовские власти сами же спровоцировали эту ситуацию. Давайте мы все это отмотаем назад: пусть страны Евросоюза отменяют санкции против нас, мы отменим санкции против них.

А.Л.: В общем, мы, конечно, не можем на это повлиять, но мы можем точно знать, что после коронавируса, скорее всего, Европа прежней уже не будет.

А.Н.: И нам остается только надеяться, что она изменится в лучшую сторону, в лучшую в том числе для нас.

А.Л.: К сожалению, у нас заканчивается время. Спасибо, что были с нами, смотрите нас на YouTube, читайте нас в соцсетях, комментируйте, и в следующий понедельник мы снова будем с вами!

А.Н.: Подкасты и расшифровки наших программ — на аналитическом портале RuBaltic.Ru. Мы всегда с вами на связи, оставляйте свои комментарии и не болейте!

А.Л.: Не болейте! До свидания!

Читайте также
Латвии предстоит пережить самый сильный кризис в истории
17 марта 2020
Правительство Латвии приняло решение о полной остановке международного пассажирского транспорта и ограничении массовых мероприятий.
Россия временно закрывает границы для иностранцев
17 марта 2020
Правительство России временно ограничило въезд в страну для иностранцев и лиц без гражданства из-за распространения коронавирусной инфекции. Соответствующее распоряжение подписал премьер-министр РФ Михаил Мишустин.
Министр окружающей среды Польши заразился коронавирусом
17 марта 2020
Министр окружающей среды Польши Михал Вощ заразился коронавирусом. Об этом он сообщил в своем Twitter.
В Польше от коронавируса скончался пятый человек
17 марта 2020
В Польше умер пятый человек, зараженный коронавирусом. 57-летний мужчина, у которого были сопутствующие заболевания, скончался в больнице в Валбжихе (Нижнесилезское воеводство).
Обсуждение ()
Новости партнёров